И тьма взойдёт полностью

Сквозь полуоткрытую дверь можно было рассмотреть ветхую комнату с разбросанным по полу мусором и гнилыми досками под обвалившейся штукатуркой. В кресле сидел старик со слепыми, подёрнутыми пеленой глазами. Уилл выбросил руку вперёд, останавливая спутников.

По комнате вышагивал Джеймс, грациозно переступая через кучи мусора. Он явно провёл ночь со всеми удобствами. Видимо, сбежав из Чертога, пленник успел вернуться к Саймону. А может, снял номер в гостинице где-то поблизости. Вместо окровавленной рваной рубашки на Перерождённом сейчас красовалась свежая сорочка. Образ довершали элегантный камзол для верховой езды и высокие блестящие сапоги, по голенищу которых так удобно постукивать хлыстом.

Джеймс даже не пытался держаться тихо. Он обошёл комнату, рассматривая все следы упадка, и вернулся к старику. Тот утопал в кресле, укрытый одеялами, и выглядел таким сморщенным и невзрачным, точно уже стал частью этого ветхого дома. Услышав шаги, слепой вскинул голову на звук, кажется, сбитый с толку присутствием посетителя.

– Софи?

– Нет, это не Софи, – Джеймс чуть улыбнулся, хотя старик и не мог этого видеть. – Софи мертва.

Та девушка на соломенном тюфяке… служанка? На ней была одежда селянки.

– Кто ты? – спросил старик, обшаривая слепым взглядом комнату и стискивая одеяло, укрывавшее колени. – И что делаешь в моём доме? – Голос звучал испуганно и недоумённо.

– Мне казалось, что я узнаю тебя, – заметил Джеймс, меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова собеседника. – Но нет. Ты просто жалкий старик.

– Если хочешь обокрасть меня – ты опоздал. – Слепец пытался следить за перемещениями незваного гостя, поворачиваясь на звук. – У меня ничего нет.

– Не совсем так, Готье, – возразил Джеймс.

– Кто ты такой? – требовательно спросил старик, но в ту секунду его лицо изменилось – он вдруг всё понял. – Откуда знаешь, как меня зовут? – Его дыхание участилось.

– Где он? – бросил Джеймс, проигнорировав вопрос, и продолжил обходить комнату, то поднимая разбросанные бумаги, то снимая со стены сгнивший кусок доски.

В какой-то миг под каблуком высокого начищенного сапога треснул осколок фарфора.

Сердце Уилла забилось быстрее. Они были так близки к разгадке!

– Не понимаю, о чём ты. – Готье крепче сжал одеяло.

Уилл переглянулся с Вайолет и Киприаном – они тоже всё поняли. Джеймс и Готье обсуждали реликвию, которую хотел заполучить Саймон и за которой послал сюда верного приспешника.

– Где он? – повторил Джеймс, останавливаясь у старого камина, и привалился плечом к каминной полке, глядя на собеседника.

– Его украли, много лет назад. – Руки слепца дрожали. – И я был рад этому. Давно следовало избавиться от этой дряни самому.

Тишина растягивалась, и напряжение нарастало.

– Где он? – Джеймс говорил тем же тоном, но на этот раз в его голосе слышалось что-то ещё.

– Ты думаешь, я сохранил бы эту проклятую штуковину?! Когда она так и притягивает волков к моему порогу!

Уилл успел заметить раньше, чем Джеймс, что Готье держал под одеялом какой-то предмет. Реликвия – чем бы она ни была – осталась у старика! И тот явно не желал расставаться с ней, прижимая к себе даже сейчас, когда дом вокруг гнил, а люди умирали.

– Я знаю, что ты сохранил его, – возразил Джеймс. – Так поступают все. Все мечтают обладать частицей старого мира.

В тот миг Готье вдруг всё понял и воскликнул:

– Предатель!

– Откуда ты знаешь это прозвище? – Джеймс выглядел так, словно его ударили.

– Он помнит тебя, – старик рассмеялся жутким полубезумным смехом. – Ты пришёл добыть подношение для господина? – На этих словах Джеймс побледнел. – Что, желаешь получить реликвию так же сильно, как она желает оказаться у тебя?

– Я так и знал, что ты сохранил её у себя, – Джеймс буквально выплюнул эти слова. – Хотя и понимал, что Саймон ищет подобные предметы и рано или поздно явится сюда… И всё же не избавился от опасной вещи. Почему?

– Ты не знаешь своего господина, если полагаешь, что это можно уничтожить, – Готье говорил почти мечтательно. – О, это последнее, что помнят мои глаза. Золото и рубины. Само совершенство. Осколок древнего мира невозможно переплавить. Он ждёт… ждёт тебя, – старик улыбнулся и обратил невидящий взгляд на собеседника. – Ты не хочешь, чтобы его уничтожили, а желаешь получить, как он желает тебя.

Джеймс оскалился и с помощью магии отбросил Готье вместе с креслом. Растянувшись на полу, слепец снова рассмеялся.

– Да-а, вот ты и показал себя… Хочешь, чтобы я надел его на тебя?

Уилл понял, что это был единственный шанс одолеть опасного противника и подал знак Вайолет и Киприану. Когда всё внимание Джеймса оказалось прикованным к старику, все трое напали, применив ту же тактику, как тогда, в Лондоне: использовали Уилла как наживку, чтобы Вайолет ударила Перерождённого сзади.

В тот день, когда они впервые увидели Джеймса, им уже удавалось нарушить его концентрацию, сбросив на него тяжёлый контейнер.