Киприан судорожно вздохнул.
– Как думаете, Джеймс вернётся к Саймону? – спросила Вайолет в наступившей тишине.
– Этого я тоже не знаю, – сказал Уилл. – Но по крайней мере теперь над ним нет власти Тёмного Короля.
– А Готье? – Девушка посмотрела на старика.
Тот покачивался в своём кресле и выглядел совсем иссохшим: кожа туго обтягивала кости.
– Господин Готье, – позвал Уилл, присев напротив хозяина дома, чтобы их лица оказались вровень. – Боюсь, Джеймс был прав насчёт Софи… Вы остались одни. Мы можем что-то для вас сделать? Что-то принести?
– Да, можешь! – проскрипел старик. – Можешь вернуть мне реликвию – вот что! Я должен был надеть ошейник, а не ты…
Уилл резко поднялся. Ему стало очень не по себе.
Они принесли немного хвороста, шесть яиц, которые нашли снаружи, груду яблок, собранных на разросшемся дереве, и ведро свежей воды. После чего покинули дом, но ещё долго слышали возгласы и причитания Готье:
– Это я, я должен был обладать Предателем! Он должен быть моим! Подчиняться мне, с моим ошейником на шее…
Подавленные путники ехали по болотам к полуразрушенной арке, которая теперь вела в опустевший и тихий внутренний двор. Возвращаться не хотелось, и даже врата казались зловещими, напоминая вход на кладбище. Под тяжёлым серым небом тянулась нескончаемая топь, холодная и влажная. Копыта коней месили густую грязь.
– Что мы скажем Грейс и Саре? – спросил Киприан, пустив коня вперёд, чтобы поравняться с Уиллом.
До этого момента послушник не проронил ни слова. Всю жизнь он тренировался, готовился к тому, чтобы стать Хранителем, блюдя древние традиции и следуя кодексу чести. Без направляющей длани ордена он просто не знал, что делать. Да, Киприан отказался испить из Чаши, но кроме этого не осталось никаких ориентиров. А сама мысль о том, что он всё-таки Хранитель – какими те должны были являться изначально, – казалась новой. Он спросил про Грейс и Сару не из любопытства, не язвительно, а потому что в самом деле нуждался в ответе.
И был прав. Что сказать адепткам? Как объяснить, почему вернулись с пустыми руками? Или почему Уилл отдал единственное оружие, которое можно было использовать против Саймона? Что Короли-Тени скоро будут на свободе, и некому их остановить?
Будущее выглядело туманным, и Киприан не знал, как помешать врагам, – понимал лишь, что был совсем не готов к грядущей битве.
– Уилл? – позвал чей-то голос.
Вайолет обнажила меч. Со стороны арки приближались двое всадников.
Даже среди серых болот одна из наездниц сияла. Её красота походила на весенний солнечный свет, хотя и сама девушка, и её хорошенькая серая в яблоках лошадка выглядели в топях совершенно неуместно. Синее платье для верховой езды покрывали пятна. Грязь забрызгала и живот уставшей лошадки.
Следом на маленьком пони ехала девочка лет девяти-десяти, бледная, с густыми бровями. Сестры были так не похожи друг на друга! Обе смотрели на Уилла.
– Ты сказал, если мне будет угрожать опасность, я должна приехать сюда, – выдохнула Кэтрин.
Кэтрин неотрывно смотрела на Уилла – на его странную старинную одежду, сейчас покрытую грязью, на его огромного чёрного скакуна. Юноша спешился и направился к сестрам. В его глазах отражалось изумление, а спутники выглядели так, словно вернулись из боя. Их одежда была порвана и местами даже залита кровью. Кэтрин подумала, что друзья Уилла чем-то напоминали эту полуразрушенную арку и будто являлись частью этого жуткого безлюдного места.
– Ты всё-таки пришла, – произнёс юноша.
И он был здесь. Кэтрин не осталась одна на болотах. Так хотелось броситься к нему, хотелось, чтобы он отвёл её в уютную гостиную, где можно было бы посидеть у огня и согреться. Слуги бы принесли ей чая, а Уилл набросил на плечи девушке тёплую шаль и держал бы её руки в своих. Но всё происходило совсем не так, как представляла Кэтрин.
Лил дождь, и дорога по болотам в темноте была трудной. Копыта Птички вязли в холодной густой грязи, и сердце каждый раз сжималось, когда лошадка спотыкалась. Элизабет выносила тяготы пути храбро, молча следуя за сестрой верхом на пони по имени Нелл. Вскоре обе всадницы перепачкались и промокли до нитки.
От холода у Кэтрин до сих пор стучали зубы. Юноша и девушка, стоявшие позади Уилла, смотрели на неё недружелюбно и подозрительно.
– Что она здесь делает? – требовательно спросила похожая на симпатичного паренька незнакомка, обнажая длинный и слишком тяжёлый для неё меч.
– Уилл? – тихо позвала Кэтрин, не понимая, как быть.
Спутники Уилла с мечами очень пугали её. К тому же она так замёрзла, что пальцы в насквозь промокших перчатках онемели. Промокшие юбки отяжелели.
– Всё хорошо, – успокоил дрожавшую девушку Уилл и обернулся к товарищам. – Прекратите. Вайолет. Хватит. Кэтрин не представляет опасности.
– Она – невеста Саймона! – резко ответила та.
– Что?! – воскликнул серьёзный юноша на коне и тоже обнажил меч – явно в знак предупреждения.
Сердце билось где-то у горла. Уилл заслонил Кэтрин собой и сказал:
