– Камеи весьма популярны, – Девон прошёл к прилавку и вытащил поднос, обтянутый бархатом, к которому были приколоты пять брошей из слоновой кости. – Или, может быть, кольца?
Движения клерка казались медленными и выверенными, как и его дыхание. Стало очевидно: он боялся Уилла.
Девон бросил взгляд на ладонь собеседника, лежавшую поверх кошеля, на шрам, и слегка нервно предложил:
– Или, может быть, кулон? Розу из слоновой кости, изящную и такой искусной работы, что будет казаться, будто изгиб шеи вашей дамы украшает живой цветок.
«Он намеренно тянет время».
– Думаю, мне нужно вернуться уже вместе с самой леди – не хватает женского взгляда, – ответил Уилл. – А выбор у вас богатый.
– Роберт уже скоро придёт, – заметил Девон. – Вы могли бы подождать его.
– Боюсь, я и так уже отнял у вас слишком много времени, – возразил юноша.
– Ничего страшного.
– Пожалуй, я вернусь в более подобающие часы. Вот, небольшая благодарность за хлопоты, – Уилл высыпал маленькую горстку монет на прилавок – все, что были в кошеле, – и вышел из магазина.
«Получилось! – думал Уилл, стараясь идти неторопливо и спокойно, позволяя увидеть себя любому, кто следил за ним. – Девон понял, кто я».
Юноша постарался прогнать эхо того голоса, эхо того дня, когда его мир изменился, и он лишился какой бы то ни было безопасности.
Потому что единственное, чем можно было выманить Джеймса, являлся сам Уилл.
Он пришёл в назначенное место, надеясь, что спутники уже ждут на оговорённых позициях. И увидел Киприана.
– Тебе нельзя здесь находиться, – прошипел Уилл.
Переулки пустовали. Высокие дома с глухими стенами бросали густые тени, создавая прекрасные уголки для засады.
Киприан шагнул вперёд, очевидно, планируя исполнять роль телохранителя.
– Если ты тот, кем тебя считает Джастис, то не можешь оставаться один.
Это шло вразрез с планом, который Уилл придумал и поделился со спутниками во время скачки по болотам, пока ветер хлестал в лицо.
– Ты должен вернуться на свою позицию. Девон расскажет Джеймсу, кто я.
– Если ты – кровь от крови Госпожи, я не могу допустить твоего пленения по моей вине, – возразил Киприан.
Эти слова казались такими же неожиданными, как и все те обстоятельства, из-за которых идеальный послушник нарушил правила. Уилл видел, как непросто тому было обмануть Хранителей, чтобы освободить их с Вайолет. Чувство долга у Киприана превалировало надо всем. Но если не удастся вернуть Маркуса, всё это окажется бессмысленным.
– Киприан…
– Джастис был прав хотя бы в одном, – собеседник покачал головой. – Маркус всегда верил в Госпожу. Он думал, что ты…
Киприан вдруг осёкся, заморгал и рухнул на землю. Ничто не предвещало беды – никаких звуков, ничего не изменилось, он просто упал, словно в каком-то неестественном обмороке.
– Киприан! – воскликнул Уилл.
Он бросился к бесчувственному телу послушника, опустился на одно колено и принялся отчаянно искать следы ранения – от пули, дротика, стрелы – но ничего не обнаружил. Киприан не подавал признаков жизни, лишь лежал неподвижно, распахнув глаза, и, казалось, даже не дышал… Неужели он умер?
Уилл повернулся к пустой тёмной улице, выискивая взглядом нападавшего, но никого не заметил. Тишину нарушало только его собственное тяжёлое дыхание, и эта тишина растягивалась, пока он не почувствовал в полной мере, что остался по-настоящему один.
А потом послышались шаги – стук каблуков начищенных до блеска сапог по брусчатке. Тук, тук, тук. Сердце Уилла заколотилось: из темноты появился Джеймс, одетый изысканно, как будто собирался на званый ужин. Всё поблекло, и сам мир казался неважным, лишь светловолосый юноша имел значение.
«Ты. Это ты».
Его потрясающая красота угнетала, резала точно клинок, до боли.
– Нет, не вставай, – учтиво сказал Джеймс, и прежде, чем Уилл даже подумал о том, чтобы подняться, какая-то невидимая сила толкнула его вперёд, заставив упасть на четвереньки.
На плечи навалился груз, будто юношу удерживали тысячи рук. Дышать стало тяжело. Тяжело было сделать хоть что-то, кроме как стоять в одном положении, будучи не в силах даже пошевелиться. Джеймс остановил огромный контейнер прямо в воздухе и мог справиться с Уиллом, но тот не был готов к тому, что это будет так… лично. Словно руки прекрасного противника в самом деле касались его,
– Мальчик-спаситель, – непринуждённо проговорил Джеймс.
– Трофей Саймона, – отозвался Уилл.
Эти слова привлекли внимание собеседника. Сердце бешено колотилось. Аромат ночных цветов в саду. Всё казалось таким знакомым… От того, что Джеймс стоял так близко, кружилась голова. Уилл почувствовал, что тот подошёл ближе, даже прежде, чем увидел его ноги.
– Все считали, что ты погиб там, в Боухилле, – сказал Джеймс. – Ты должен был погибнуть. А вместо этого ты выжил и сбежал с корабля Саймона. Как же тебе это удалось?
– Легко, – ответил Уилл.
– Какой красивый кулончик, – заметил Джеймс.
