И тогда она исчезла полностью

Настал канун Рождества. Лорел встает поздно. У нее две эсэмэски от Флойда. Одна с вопросом, что принести для Пола и Бонни, другая – что надеть. Лорел печатает в ответ: Принеси сыр. Лучше самый вонючий. Надень хороший джемпер и праздничное выражение лица. Я буду в зеленом.

Он немедленно отвечает: Итак, зеленый сыр и вонючий джемпер. Договорились.

Ты дурачок, отвечает она и идет в душ.

Лорел выходит из душа и читает еще одну эсэмэску: Ты не могла бы сначала заехать сюда? У меня для тебя подарок, но он слишком велик, чтобы везти его на вечеринку.

Ужас волной окатывает Лорел – она чувствует, как сильно возбужден Флойд приготовленным для нее подарком. Она никогда не любила широких жестов, а теперь еще и непонятное изменение планов в последнюю минуту. Слова Блю всплывают в памяти: Мужчина, который не может любить, но сам отчаянно нуждается в любви, действительно опасен. Как же много странного связано с Флойдом! Почему он солгал о доме Ноэль Доннелли, о ее семье? А плоский живот Ноэль на девятом месяце беременности? А бальзам для губ в подвале? Газетные вырезки в кабинете Флойда? Подсвечники в спальне Поппи? Теперь Лорел уверена, что Флойд привел ее в свой дом с какой-то скрытой целью.

Она набирает текст и отправляет Полу и Ханне одинаковые эсэмэски. Обоим сразу.

По пути к Бонни я заеду к Флойду, но ни за что не опоздаю. Если не приеду вовремя, пожалуйста, сразу звоните мне. Если не отвечу, срочно пошлите кого-нибудь за мной на Лэтимер Роуд, 18, квартира 4. Все объясню позже.

Затем она возвращается к эсэмэске Флойда и печатает ответ: Нет проблем. Приеду, как только буду готова.

Он отвечает: Фантастика. До скорой встречи.

Лорел загружает в свой автомобиль обернутые разноцветной бумагой подарки и шампанское. В 11.00 отправляется к Флойду.

Приходит эсэмэс от Ханны.

Мама?

Лорел не отвечает.

Машин много. Все едут медленно. В Хай Барнете из кинотеатра выливается людской поток. Главная улица заполнена покупателями. В Хайгейте[65] Лорел видит многострадального северного оленя, которого ласкает толпа детей, пока негодующий Санта-Клаус пытается навести порядок.

Чем ближе Страуд Грин, тем больше становится комок в горле. Каждый уголок этой улицы, каждая витрина, каждый поворот полны воспоминаний о прошедших Рождествах, о ежегодных паломничествах за пиццей – заранее бронировали один и тот же столик. И о том, как в последнюю минуту отправлялись за упаковочной бумагой в магазин, где любой товар стоил один фунт. О небольшом парке у самой дороги, куда водили детей после ланча, чтобы те могли выпустить пар. Даже о соседских дверях – каждое Рождество Лорел и дети утром опускали открытки в щели для писем.

Каждое суетливое Рождество было сокровищем, и все они давно обратились в прах.

Лорел поворачивает на подъездную дорожку у дома Флойда и выключает зажигание.

Но остается сидеть в машине. Постепенно становится холодно, ведь нагреватель не работает. Лорел смотрит, как ветер взбивает голые ветви деревьев, и набирается храбрости, чтобы оказаться лицом к лицу с Флойдом.

Пять минут спустя Лорел глубоко вздыхает и направляется к парадной двери.

Лорел Мэк.

Боже мой, какая женщина.

Ослепительная.

Мне не верилось, что эта женщина позволила мне дотронуться до нее. Что она была в моем доме. В моей постели.