— Именем Порядка! Правящий Дракон Лисагора, наследник Белого Рода, властитель Исстиндарии и Становых земель, Его Величество король Ингренс! — торжественно и звучно произнес распорядитель.
На лбу мужчины передо мной появилась озабоченная поперечная морщина. Такие же образовались на лбах его отца и матери. Глядя на хозяев, я поняла, что появление короля на приеме стало для Зеленохвостых сюрпризом. И вряд ли приятным.
— Прошу прощения, леди! — мгновенно извинился Хрисанфр, точно так же сделали его родители, и они втроем поспешно проследовали к распахнувшимся дверям. Уверена, что они шли, мысленно кляня внезапно прилетевшего короля.
Я занималась тем же.
«Проклятое белое чудовище! Нашел время! Ну почему именно сейчас?!»
Никогда раньше не видела короля, которого называли белым чудовищем Лисагора, проклятием страны. До меня доходили только до неправдоподобия страшные слухи о его кровожадности, убийствах, казнях. Драннис называл короля не иначе как «отморозок», отец так открыто не выражался, но педантично отсылал меня с любых званых приемов, которые проходили при участии Его Величества. Сейчас отец немедленно задвинул меня за свою спину, откуда я, чертыхаясь, пыталась хоть что-то рассмотреть.
По милости монарха встреча с женихом, считай, провалилась. Да, впечатление я произвела хорошее, но едва ли у него будет время вспомнить об этом после всей суматохи, связанной с развлечением высокопоставленного гостя. С досады я незаметно кусала внутреннюю часть губы, вместе с остальными гостями вглядываясь в сторону, от которой шло движение.
За высокими фигурами мужчин ничего не было видно. Незаметно попривставав на цыпочки, я поняла, что надежды нет, и в итоге несколько минут просто глупо стояла за спинами, обречённо слушая вежливое «ваше величество», ровным эхом катящееся по залу, и постепенно продвигающееся в нашу сторону. Наконец дядя и отец тоже произнесли «ваше величество», я автоматически повторила фразу за ними, и с любопытством вытянула шею, наконец, разглядев в просвет между плечей стройную белую фигуру. В эту секунду король, царственно шагающий по залу, повернул голову в нашу сторону.
И тут я увидела чудовище.
Я даже не успела понять, что именно вижу, как мгновенно оглохла, перестав слышать почтительные шепотки, негромкую музыку, шорохи, шаги. Все вокруг застыло, умерло, перестало существовать — остался только он, его лицо, его белые волосы. Сердце превратилось в гулкий колокол, от каждого удара которого меня начало подбрасывать. На лбу, на спине, под руками выступил пот. Соловьи? Нет, никаких птиц. Уши до краев заполнил белый шум, какой слышишь, когда рядом грохочет водопад. Только какие-то наружние звуки свистами прорывались через заполоняющий все грохот. Чувствуя, как сам по себе приоткрывается рот, я замерла, намертво впечатывая в память овал лица, прохладу серых задумчивых глаз, белизну длинных волос, изящную стать фигуры... Время окончательно замедлило ход и остановилось.
Во все глаза глядя на короля через узкую щель между шеями отца и дяди, я встретила равнодушный серый взгляд. Какая-то доля мгновения и — молния... Меня словно насквозь прошило беззвучной безжалостной стрелой. Я прочувствовала всё, что она принесла. Ударив в макушку, небесная стихия огромной силы проломила череп так, что я услышала хруст костей, прошла по позвоночнику, легко расщепив его и вышла через правую пятку. Нога тут же подломилась. Я пошатнулась и, сделав неуверенный шаг назад, упала, оседая в собственные юбки. Уберегая меня от глыбы позорного удушающего стыда из-за прилюдного падения, сознание милосердно померкло.
Сквозь плотно закрытые веки настойчиво проникал свет. Звуки были далеко, но постепенно приближались. Они ко мне или я к ним? Я не успела сообразить, когда услышала знакомые голоса.
— Клари, слышишь?
— Очнись, золотце...
«Отец, дядя...»
— Бэры, не беспокойтесь. Позвольте служанкам позаботиться о Клариссе, — произнес разумный женский голос, в котором я идентифицировала мать Хрисанфра. До носа долетел сладковатый аромат роз, подходящий для женского будуара, но не для зала гостей.
«Где я?»
Решив, что пора подать какой-то звук, я издала короткий выдох-стон. Пошевелившись, поняла, что лежу на узком мягком диване.
— Она приходит в себя, — удовлетворенно произнес отец сбоку.
— Дай ей время, — с подчеркнутой заботой сказал дядя, видно, ориентируясь на присутствующую в комнате хозяйку.
