— Кто ты? — сипло спрашиваю, с ужасом ощущая, как незнакомец держит меня за руку, а она пульсирует, подрагивая сразу до локтя. Сердцебиение с места набирает такую скорость, что сердце от толчка чуть не делает дыру в грудной клетке.
Белый Дракон — но не Ингренс — смотрит на меня с изучающим недоумением. Приподняты пепельные брови, вопросительны и внимательны серые глаза, губы сложены знакомо, но...
Это не он!
— Ты — не Ингренс. Кто ты? — повторяю я. Язык и горло сухи как пустыня. Я надеюсь, что призрак сейчас исчезнет, что я временно сошла с ума, что мне просто привиделось...
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть мне кажется...»
Не-Ингренс наклоняет голову в демонстративном жесте любопытства и неожиданно лукаво улыбается.
— Ах, золотистая роза... Ты видишь меня?! Действительно?! Ты бы знала, как приятно, что ты видишь именно меня... — воркует серебряный голос, а ладони смыкаются в восторге. — Как же сладко! Признаюсь, я мечтал, но не смел и надеяться... Ты — прелесть. Неудивительно, что брат так увлекся.
Длинный палец ласкающе проходится по моему обнаженному горлу, вызывая совсем не сладострастную дрожь.
— Брат?! Ты говоришь об Ингренсе? Где он? Кто ты?! — я отдергиваю руку. Незнакомец ее не удерживает. Но сойти мне с алтаря не позволяет, надёжно запирая бедрами.
— Я — не он, — подтверждает он самое жуткое опасение. — Где он — сложно объяснить, прелесть. Можно сказать, что я временно отстранил брата от управления телом. Так сказать, уложил спать, чтобы пообщаться с тобой. Вот он — там. Спит и видит сны.
Весело постучав по виску, Не-Ингренс снова пресекает мою попытку слезть с камня.
— Не беги. Не бойся, прошу. Ничего не имею против страха, но я тоже не хочу, чтобы ты пугалась.
«Тоже?!»
Меня колотит.
— Тише, тише... Спокойно.
Изображая на лице сочувствие, незнакомец садится рядом, с силой обнимает за вздрогнувшие плечи и приникает губами к виску, чуть покачиваясь вместе со мной. Я деревенею.
— Не бойся же... Ну что ты, крошка Ри. Он, я — все одно. У нас одно тело, одни руки, один голос, одна голова и член один на двоих... Только мысли разные. Мы с тобой почти не встречались, но я видел тебя его глазами, знаю тебя. Ты мне тоже очень нравишься. Да что там — я желаю тебя не меньше, чем брат. Подними глазки, посмотри на меня. Ты меня знаешь. Это же я, твой единственный. Если ты выбрала его — то получаешь и меня, Кларисса. Разве не мило? Сразу двоих. Ты зовёшь его «Ренс». Меня можешь звать Инг.
Он улыбается собственной шутке. Голос лёгок, нежен, он сочится лаской, как и всегда, и я заставляю себя поднять глаза. Я все еще надеюсь, что просто сошла с ума. Я же пыталась вызвать безумие — и вот, получилось. Молюсь, чтобы увидеть Ингренса и... не вижу.
Не вижу!
Там — в серых глазах — омертвелое море серебра и гробовая тишина. Могильный лед, под которым покоится смертельный, застывший холод.
Меня прошивает насквозь осознание: теперь я вижу настоящее чудовище. Он — тот, с кем лучше не встречаться, чудовище, проявившееся из белых роз и крови. Я вижу мутные точки света в темных провалах зрачков. Ингренс и не Ингренс. Чудовище разговаривает со мной его голосом, дразнит его запахом, удерживает его руками.
Скорее отвожу глаза.
— Вы совсем не похожи... — слова продираются сквозь горло так, будто оно изнутри покрылось колючками. Буквы то и дело застревают на полпути к языку.
— Неужели? Но ты права. Он — зануда, а я — весельчак, — со смешком подтверждает Не-Ингренс. — Мы разные, конечно, разные. Однако со временем притерлись. Все было хорошо... до тебя, крошка Ри.
Заключение звучит как приговор. Меня продирает самый настоящий холод. Рука, обнимающая меня за плечи, жмет крепко, и я вдруг вспоминаю, что Ингренс достаточно силен для меня. Я никогда не побеждала в наших шутливых постельных поединках. В панике я смотрю на ногти, пытаясь заставить их удлиниться.
— ...договор действовал, мы благополучно сотрудничали. А с твоим появлением — перемены... Брат не желает делиться, стал вести себя неподобающе. Я говорил ему, что меня не устраивает положение. Я пытался, хотел по-хорошему, прелесть, но он уперся... Его решения стали нерациональны. Сам виноват. Он нарушил договор, я тоже — нарушаю.
Совсем дружески потрепав меня по плечу, Не-Ингренс поднимается и одним ловким движением щелкает что-то на моей шее. Ощупываю и понимаю, что на мне ограничительный ошейник. Теперь я не смогу обратиться, даже если способна.
— Приляжешь? — мягко спрашивает он, указывая глазами на камень. И улыбается.
Округляю глаза. В следующее мгновение я отпрыгиваю, но меня молниеносно возвращают обратно, больно прикладывая головой об алтарь.
— Отпусти! Ингренс! Ингренс!
Не знаю, куда кричать, чтобы мой Дракон вернулся, поэтому просто кричу ему в лицо. Мгновенно оказавшись вверху, Не-Ингренс подминает меня под себя, зажимая рот. Я пытаюсь выпустить когти, но не получается — он удерживает меня силой и собственным весом.
— Не кричи, — знакомо морщится нос. — Не люблю шум. Успокойся, прелесть, не возись.
