Мне снились очень страшные сны. Правда страшные. Из тех, от которых просыпаешься весь разбитый, сердце бьется, ноги ватные, дышать не можешь и хочется плакать до тех пор, пока не соображу, что это был кошмар. За две недели два раза. Жуть! Первый — будто мой пес Том умер. Я вскочил, весь зареванный, и побежал в большую комнату, где он спит. Пес был жив-здоров, спал сном праведника. Когда увидел меня сквозь сон, приподнял красивую морду и хвостом завилял — он всегда меня рад видеть, в любое время! Я уже вправду испугался: Том мой единственный друг и слушает меня всегда не шевелясь, только в глаза глядит. Иногда я уверен, что он все понимает. Наверное, я ему еще не все рассказал. Боюсь, как бы сон не оказался вещим: как-нибудь встану, а Том лежит мертвый.
От другого сна я подлетел вверх и свалился с кровати. Меня скорчило от боли, я схватился за лицо и побежал в ванную, но со мной ничего не случилось. Только боль, невыносимая боль. Но как только я посмотрел в зеркало, потерял сознание. Упал и стукнулся головой сначала о раковину, потом о чугунную батарею. Аут! Через несколько минут очнулся весь в крови. Когда кровь хлещет из-под волос, это сильное зрелище, но ничего особо страшного. Провел дохлый день в койке — все голова болела.
Мать целый день подносила мне лекарства и горячий бульон: «На, попей, лучше станет!» Может, она и желала добра, но мне это так осточертело, что я притворялся, будто сплю, как только она входила. Потом уснул по-настоящему. Опять мне снился тот сон, который слился со мной. Тот, что повторяется уже много лет. Гонка сначала за тенью, потом за силуэтом, потом за парнем, который никогда не оборачивается и не говорит со мной, я не вижу его лица. Все ближе и ближе к нему подбираюсь — теперь уже остается меньше метра, но я протягиваю руку — и между нами как будто стеклянная стенка. Я в нее упираюсь и дальше двинуться не могу.
Может, когда-нибудь и смогу. А может, нет.
Невеселой в то утро, после происшествия с Себастьеном Мореном, была обстановка в сыскной бригаде.
— О машине, которая саданула Морена, данных мало, — сообщил Мистраль своим сотрудникам, собравшимся в его кабинете. — Я читал протоколы ночных патрульных. Свидетелей мало, и даже марку автомобиля они называют по-разному — неплохо для начала! Один считает, что это был коричневый универсал «вольво», другой клянется, что видел синий минивэн «крайслер», еще несколько человек марку не заметили. Впрочем, у автомобиля разбита фара, патрульные подобрали все осколки, какие нашлись. Если немного повезет, можно будет сложить стекло и определить, что за машина. Мотоцикл Морена у нас в центральном гараже, там исследуют повреждения, возможно, частицы посторонней краски и тому подобное.
— Что слышно о Себастьене?
