Себастьен Морен тем временем вызывал похоронщиков забрать тело. Когда Леонса Лежандра увезли, по обыкновению, в черном пластиковом пакете, полицейский из округа подпер дверь квартиры тем, что оказалось под рукой и опечатал.
Мистраль слушал Морена, Сент-Роз, Кальдрона и Дальмата стоя, разглядывая притом фотографии квартиры и тела Леонса Лежандра, сделанные криминалистами.
— Что говорит судмедэксперт?
— Аутопсия. Он сказал буквально следующее: «В пользу естественной смерти: нет явных признаков насилия, спокойная поза в кресле, возможные проблемы с сердцем, осложнившиеся в жару, как и у многих пожилых людей сейчас».
— А об убийстве он наверняка подумал из-за пятен на лице и ссадин на локтях. Придется подождать, но я, честно говоря, не верю в такие совпадения. Вопросы есть?
Полицейские молча покачали головой.
Себастьен Морен застегнул шлем, натянул перчатки и поехал с набережной Орфевр домой в Венсен. Стояла жара, но на мотоцикле, если поднять забрало шлема и ехать не останавливаясь, чтобы ветер бил в лицо и задувал под шлем, было очень приятно. Он проехал мимо Дворца правосудия и свернул направо на мост Менял. Вверх по Сене шел речной трамвайчик, битком набитый туристами, освещая всеми своими прожекторами фасады славных памятников архитектуры, выстроившихся вдоль реки. Морен смотрел, как огни трамвайчика «проползают» по фасаду зданий, где работает бригада охраны несовершеннолетних на набережной Жевр, а на другом берегу — по тыльной стороне Госпиталя.
Зажегся зеленый свет, и Морен сорвался с места. Машин было мало, дорога свободна, и у перекрестка перед мостом Сюлли он немного сбросил скорость. А надо было, очевидно, прибавить, чтобы побыстрей проскочить перекресток. С моста на огромной скорости вылетела большая машина, не останавливаясь на красный свет. Водитель набирал номер на мобильнике. Морен решил в последний момент взять влево и газануть. Но было поздно. Тяжелый автомобиль врезал мотоциклу по заднему колесу и бросил на дерево. Морен взлетел в воздух и приземлился на бордюре тротуара. Ноги тут же пронзила боль. Автомобиль помчался дальше по бульвару Генриха Четвертого.
В три часа ночи дежурный по штабу разбудил Мистраля. Тот ворочался в полудреме с неприятными сновидениями. Он снял трубку с сильно бьющимся сердцем, толком не понимая, сон это или явь.
— Простите, что пришлось вас будить. Морен попал в аварию на мотоцикле, он лежит в Сальпетриер с переломом обеих ног и ушибами по всему телу.
Слова Мистраль понимал, но с мыслями собраться никак не мог.
— Опасность велика?
— Ему все-таки сильно повезло. Ничего особенно страшного, но увидим мы его не скоро. Тот, кто его сбил, не остановился, ночные патрульные бригады оповещены.
— Когда можно будет прийти в больницу?
— Врачи говорят, после обеда, не раньше.
Мистраль лег обратно. Клара расслышала слова «Опасность велика?» и спросила, что случилось. Мистраль рассказал. Она не поняла ровным счетом ничего, но переспрашивать не стала: Людовик уже опять засыпал.
