Глянул на часы и понял, что обед я пропустил. Не знаю, наказуемое ли это тут злодеяние, ну да ничего и не поделать уже. Начал медленно спускаться вниз, к заливу, и все равно при этом потел как черт. Одежду надо стирать, и надо еще понять, как тут с этой самой стиркой дела обстоят. Внизу у залива остановился у воды, сполоснул руки и лицо, отдохнул, чтобы не выглядеть загнанным оленем, и пошел в казарму. В комнате меня уже ждала стопка одежды на кровати, новенький ремень с кобурой под немецкую Беретту, и сама Беретта с четырьмя магазинами и двумя запечатанными коробками по сто патронов в каждой.
Разобрал сперва одежду: всего было три комплекта летней формы, темно-синей, как у всех. На плечах одна полоска, что она означала я не знаю, но вряд ли генеральское звание. Добротные ботинки моего размера: одел, зашнуровал – хороши! Тяжеловаты немного, но все равно хороши! Три комплекта белья, одна непромокаемая куртка, и кепи, что-то среднее между обычной бейсболкой и военным беретом. Раз так, то пошел принял душ, к сожалению опять без горячей воды. Несмотря на жару, мыться холодной водой было не очень приятно. После душа вытерся полотенцем, которое тут уже было, и оделся "как все".
Форма села на меня неплохо, только разве что рубашка была пошире, чем хотелось бы, ну да я не привередливый. Зато брюки хорошей длины, хотя и уступали по комфорту и надежности тем брюкам, что я себе купил на Маяке. Повесил на пояс новый ремень, он тоже мне показался не таким удобным, как мой собственный. Зато теперь я "свой" тут. Глянул в зеркало в душе – ну вообще Рэмбо, даже лучше! До ужина еще время было, потому засел за оружие, внимательно. Пистолет был явно новым, обильно смазанным. Постарался разобраться с ним, и таки разобрал его – уроки Антона не прошли даром. Что самое интересное – еще и собрал обратно. Защелкнул пустую обойму, дернул затвор, приложился, нажал на спуск. Немного туговат курок, надо будет привыкать. Неплохо было бы пострелять из пистолета, наверняка у них тут есть стрельбище.
Так, блин, стоп! Какое стрельбище, какое пострелять? Я как-то забылся, где я, и что мне предстоит. Блин, а уже даже как-то настроение поднялось, это как любому мальчишке дать военную форму и казенный ствол – ну прикольно же. Ладно, отставить расслабляться. До ужина все еще есть время, нужно снарядить оружие. Неторопливо набил все четыре двенадцатизарядных магазина. Пружины в них тоже новенькие, последние патроны заходят совсем туго. Главное чтобы перекоса небыло. Две обоймы сунул в специальные кармашки на ремне, одну в пистолет, только патрон в ствол загонять не стал – черт знает, какие тут правила. Четвертую обойму просто положил в карман брюк, не в шкафу же оставлять.
На ужин спустился по форме, с оружием. Правда, внимания на меня все равно никто не обратил – сейчас я даже одеждой от остальных не отличался. Постоял в быстро движущейся очереди, получил свою порцию макарон с каким-то овощным соусом, пахнущим надо сказать обалденно. В чем Шмидт был прав на все двести процентов, так это в том, что еда тут точно лучше, чем на базе. Поужинал неторопливо, запивая еду чаем – тут даже сахар был! Зарядился калориями, и пошел наверх, к себе, ожидать кого бы то ни было.
Почти сразу после восьми ко мне в комнату постучались, а затем и зашли две достаточно симпатичные девушки – оказалось, что это медицинский персонал нашего Центра. Не медсестры, но похоже. И хотя начало истории напоминало начало стандартного порнофольма, но ничего такого, увы, не произошло. Они меня конечно взяли в оборот, но несколько иначе: одна оказалась анестезиологом, и расспрашивала меня о моин аллергиях, а вторая и вовсе врачом, правда не тем хирургом, который будет меня оперировать. Вторая вытянула из меня все болезни, которыми я переболел, начиная с месячного возраста, причем даже те болезни, про которые я уже и забыл. В общем, когда эти милые девушки ушли, я утер испарину со лба, и подумал, что не так я себе встречу с двумя медсестрами раньше представлял, не так… Кроме того, мне наказали завтра после обеда ничего больше не есть, а пить только воду, в небольших количествах. По словам девушки-анестезиолога, операция назначена на послезавтра на утро. Завтра вечером меня должны с моей комнаты в это же время забрать, и отвести в предоперационную палату. В общем, я узнал то, что должен был узнать. Теперь осталось только завтра утром доложиться Хенрику, и узнать, что теперь вообще делать. Он явно знает больше, чем я.
Завтрак был наверное вкусным – я не знаю, я проглотил его буквально не заметив. Даже и не вспомнив, что я собственно ел. Меня уже немного потряхивало адреналином. Несмотря на то, что подготовка к операции оказалась серьезной, да и операция у меня в жизни не первая: и аппендицит удаляли, и колено оперировали, я все равно категорически не хотел на этот стол ложиться. И до сих пор не мог себе внятно объяснить, почему. И это меня нервировало, конечно.
