Во время завтрака ко мне подсел мой командир, лейтенант Белич, и сказал, чтобы я к нему зашел в десять утра, для оформления последних условностей по моему зачислению в штат. Нет проблем, в десять я могу, я уже успею и у Хенрику зайти, и обратно вернуться.
К Хенрику пошел быстрым шагом, стараясь удержать себя от перехода на бег. Успел, дежурный внизу, тот же, что и вчера, сообщил что герр Грюнер у себя, и сразу пропустил меня наверх. Я взбежал по лестнице, отметил, что в “комнате ожидания” перед кабинетом Грюнера сейчас всего один боец, кивком головы поприветствовал его, получив кивок обратно, и стукнул в дверь Хенрика. Из кабинета кто-то невнятно что-то буркнул в ответ, что я счел приглашением зайти. Хенрик стоял посреди своего кабинета, и что-то договаривал в рацию. Я хотел было выйти, но он махнул мне рукой, и я закрыл за собой дверь. Грюнер еще минуту послушал что-то, что ему докладывали, потом скомандовал “отбой” и отключился.
–
Что у тебя, Андрей? – обратился он ко мне, и тут я вдруг увидел, какое усталое у него лицо, как будто он со вчерашнего нашего разговора не спал.
–
Насчет моей операции, вчера у меня были врачи, операция завтра утром, сегодня вечером меня заберут в палату. Вот, пришел доложить. И мой командир меня к десяти ждет для последних формальностей.
–
Так. Смотри, очень важная вещь… – начал Грюнер, но мне так и не удалось узнать, что за важную вещь он мне собирался сообщить, потому что у него на столе заговорила рация, кто-то три раза сообщил, что вызывает “Отель”.
Грюнер сразу же схватил рацию со стола и жестом красноречиво попросил меня покинуть помещение. “Подожди снаружи”, сказал он, и я посчитал что “снаружи” подразумевает скорее комнату за дверью, чем улицу. Я вышел обратно, закрыл за собой дверь. Звукоизоляция, надо сказать, была отличная – из кабинета Грюнера не доносилось ни звука. Боец в комнате глянул на меня, но продолжал сидеть на диване с какой-то книжкой в руках. Секунд через двадцать Грюнер вышел из комнаты сам, темнотой лица напоминая даже не тучу, а настоящую тьму.
–
Тревога. Всем быть тут через пять минут в полной боевой готовности. – фраза предназначалась явно бойцу, которого как пружиной выкинуло с дивана, и уже через две секунды он грохотал ботинками по лестнице, что-то при этом сообщая кому-то по связи.
–
Андрей, ты теперь со мной. Считай, что я тебя мобилизовал в виду тревоги, имею такое право. Мы соберемся все тут, очень прошу тебя пока не задавать вопросов, ситуация сложная, возможен прорыв периметра базы, сейчас будут подняты все по тревоге. Слушай, что я тебе говорю, выполняй. Ты формально не в армии, но считай, что сейчас ты там.
–
Понял тебя. Или что там надо отвечать?
–
Сейчас все равно. Главное, что ты понял. Из автомата стреляешь?
–
Приходилось.
–
Хорошо. Выдадим тебе, и запасные магазины. Гранатами пользовался?
–
Пока нет.
–
Тогда и не нужно тебе, больше опасности будет, чем пользы. Мы выдвигаемся в город, проверить, что случилось. Как ни смешно это звучит, но безопаснее всего тебе сейчас будет с нами.
–
Понял. – повторил я, потому что действительно понял.
Красная лампочка в моей голове пока спала, но это явно пока. Грюнера я помнил ещё с того самого нападения на его “лесной” лагерь, где я был вроде как пленным, а лагерь накрыла волна зараженных. Тогда только военная дисциплина Грюнера и его солдат позволила кому-то из них уйти живыми, ну а мне выжить помогла удача. Потом наши пути ещё пару раз пересекались, и сам факт того, что он не только выживает сам, но и занимает важные посты там, где выживают многие, показывал его уровень готовности и подготовки.
Бойцы собрались минут через пять, не больше. В комнату набилось восемь человек, вместе с нами стало десять. Все при бронежилетах, с короткими автоматами на плечах, у двоих за спинами ещё длинноствольные винтовки. Грюнер принес мне из своего кабинета такой же короткий автомат с раскладным прикладом, и три запасных магазина к нему. Про бронежилет он ничего не сказал, из чего я заключил, что лишнего у них просто небыло.
–
Две машины, два отделения. “Отель-1”: ты, ты, ты и мы с Андреем. “Отель-2” все остальные, ведет Марко. У нас возможный прорыв периметра в городе, разведка доложила подозрительное активное движение большого количества людей за периметром. Выдвигаемся в город, осматриваем ситуацию. Небольшие группы врага пытаемся подавить на месте. При активном сопротивлении или численном преимуществе врага возвращаемся в Центр, действуем по плану “Замок”. Повторяю – не геройствуем, в бой вступать только в случае высокой опасности, стрелять на поражение, без вопросов. Связь каждые десять минут, если разбросает. Всё, вперед.
