Фивиццано был сам по себе не очень маленьким городком, но интересующее нас поселение было не в нем, а в нескольких километрах до него по пути следования, и в стороне от дороги – выше в горах, скрытое от чужих глаз густым лесом и непролазным кустарником. Именно труднодоступность поселения и составляла его главную ценность в глазах тех, кто там жил – людей в поселении по нашим данным было не больше двадцати, выращивать они практически ничего не выращивали, только разве что мелочь для себя, и для Центра полезность этого поселения была разве что в информации – ребята оттуда выбирались в окрестные городки, и даже по слухам на базы бандитов, выслушивая, выискивая и вынюхивая все, что можно. Чужому постороннему человеку, не зная, где точно находится поселение, его было не найти. Да и для нас, даже зная где искать и имея конкретные ориентиры и инструкции, пришлось проехать два раза по дороге туда-обратно, несмотря на то, что мой напарник как раз в прошлый раз катался сюда с конвоем. Кажется прямо через кусты вела едва приметная тропа, которую я бы не рискнул назвать дорогой. Проехав всё же по этой так называемой дороге минут пять в гору, прислушиваясь как ветки и высокая трава скребут кузов нашего автомобиля, мы неожиданно выкатились на небольшую поляну, где и остановились, заглушив мотор – всё как предписывала инструкция конвоев в это место. Тут нас должны были встретить.
Встречи пришлось подождать с полчаса, я уже даже начал волноваться, сняв оружие с предохранителя. На рукавах нашей формы были синие жандармские повязки, и кроме них ещё красные ремешки поперек – это специальный знак конвоя, для опознания своими со стороны. Конечно, бандитам подделать такие знаки не составляло никакого труда, но поселенцы должны были ждать именно двоих и одну машину, примерно в условленное время. После получасового ожидания к нам как-то незаметно и оттого пугающе из кустов вышел парень лет четырнадцати с виду – он вовсю казался стараться взрослым, да и скорее всего уже и был им по сути, прожив несколько месяцев в таких условиях, но всё равно в его фигуре и движениях сквозила некая детскость, неуклюжесть. У него в руках был пистолет непонятного мне образца, который он держал наготове, но на нас напрямую не наводил. Глаза его однако смотрели насторожено и сердито, вполне серьезным спокойным взглядом. Я представился, не поднимая, но и не убирая своего оружия, Николо заговорил на итальянском, объясняя кто мы и зачем мы. Он уложился в несколько коротких предложений, не растекаясь мыслью по древу.
Парень выслушал его, потом сказал что-то сам, отрывисто и быстро, я не разобрал смысла совсем. После чего развернулся и так же сразу растворился в окружающем нас кустарнике. Я глянул вопросительно на Николо, но тут кусты нормально так затрещали, и на поляну с трудом выбрался мужчина лет пятидесяти, в нелепых шортах кремового цвета, белой грязной майке, и с сумкой через плечо, практически родной сестре той, что носил с собой Джонни. На ногах вышедшего товарища были сандалии, надетые на грязные белые носки, из чего я сразу заключил, что вышедший к нам человек – немец.
–
Добрый день. – заговорил я на немецком. – Вы к нам? Ваше имя?
–
Добрый день. – обрадованно ответил мужчина, тут же протянув мне свою полную потную руку. – Да, я с вами, в Портофино, меня зовут Юрген, Юрген Тиммерманн.
–
Замечательно. Вы знаете, что вам нужно сказать?
–
Да, да, конечно. Центр, двенадцать – семь – ноль три.
–
Это был специальный код, который присваивался каждому конвою, и который был указан на нашем письме-заказе. Нам нужно было знать, что мы общаемся с тем, с кем должны общаться. Код был верный, мужчина его произнес очень уверенно.
–
Замечательно, спасибо. Вы наверное в курсе, что мы должны вас доставить в Портофино как можно скорее.
–
Именно так! Я и сам не хочу тут задерживаться ни на секунду более.
–
Пойдемте.
Я указал жестом на машину, герр Тиммерманн пошел за нами, и послушно залез на заднее сидение. Как только за нашим спутником захлопнулась дверца, парень из местных молча развернулся и исчез в кустах. Я лишь позавидовал его способности двигаться бесшумно. Николо завел мотор, мы развернулись в два подхода на узкой поляне, и осторожно поехали обратно по той самой колее. Примятая трава на тех местах, где мы проезжали, нас выдавала, но это будет совсем недолго, скоро всё вернется в свое обычное состояние.
Мы выбрались на дорогу, машина набрала скорость, а я решил, к своему же удивлению, всё же потешить свое любопытство, поговорив с нашим гостем. Инструкции сопровождения предписывали не отвлекаться на разговоры, молчать и смотреть по сторонам, но тут я решил ими слегка пренебречь.
–
Герр Тиммерманн, вы сказали, что не хотите там задерживаться ни на минуту – с вами плохо обращались?
–
Что? А… Нет, я бы не сказал, что плохо. Им было всё равно, по сути, и я не могу их осуждать – они там живут в жутких условиях. И ещё эта постоянная жара. У вас тут кондиционер не работает, в машине?
–
Мы экономим топливо, потому просто открываем окна. А как вы там оказались?
–
