Дорога до Сан-Ремо только подтвердила то, что эта магистраль важна всем и не принадлежит никому: навстречу попадались машины, но разглядеть кого-то в них было нереально, наши полосы и встречные полосы автобана почти всегда располагались на разной высоте, перестроиться с одних на другие было решительно невозможно. Местами можно было разглядеть берег моря, и порой на нем были явно видны те или иные следы свежей активности человека. За Сан-Ремо мы свернули на Оспедалетти, и дорога сразу пошла серпантином вниз, к кажущейся узкой сверху полоске пляжа. Тут практически небыло зданий, склон уходил вниз круто, потому и ехали медленно, притормаживая. Куда ехать я примерно помнил, путь на базу был несложный. По мере того, как мы спускались ближе к воде, стали попадаться домики, практически все полностью заброшенные и разумеется разграбленные. Многие были сожжены или разрушены – это уже местные заботились о том, чтобы усложнить потенциальному сопернику подход к базе.
–
Нас уже стопроцентно "ведут" наблюдатели на той базе, не провоцируй никого. Они этот съезд четко контролируют. – поделился я с Антоном информацией, которую мне объясняли в свое время в жандармерии.
–
Tут им непросто было бы против серьезной атаки защищаться. – Антон с любопытством разглядывал местность вокруг нас. – На этих склонах почти везде есть, где укрыться.
–
Для серьезной атаки их база слишком мала и там не так много есть, что взять. Да и склоны как на ладоне – укрытия есть, но любое перемещение днем хорошо заметно и наказуемо. Видимо это их и спасает. Ну и плюс мол, его штурмовать наверняка не просто.
–
А его и штурмовать ненужно, ставь блокаду да и все, сами сдадутся. Интересно, как они воду опресняют.
–
Вот не знаю, будем там – спросишь сам. Смотри, грядки. Это уже от базы, их огороды.
И вправду, некоторые участки склона, не такие крутые, были обработаны, на них что-то активно зеленело и зрело. Ограды вокруг были поставлены явно для животных, для человека такая ограда не великая преграда. Участки эти отлично просматривались с мола, и простреливались наверняка тоже неплохо. Идея с огородами толковая, база в Центре такое садоводство сразу же после начала бедствия подняла на такой уровень, что впору было овощи и фрукты экспортировать. Благо климат в нынешних местах такой, что позволяет снимать в год несколько хороших урожаев.
Мы спустились до самого низа – до моря отсюда было метров сто – сто пятьдесят. Улица по которой мы сейчас ехали шла вдоль берега, причем доступ к пляжу ограничивало массивное ограждение, идущее по всей длине улицы. Я знал, что метрах в двухста дальше имеется съезд на парковку, которую местные прочно забаррикадировали по краям, превратив ее в тупик, и оставив только узкую "горловину" на въезд и выезд. Туда мы и подъехали, демонстративно медленно. Из бетонного бункера на парковке, где кроме нас ни одной машины больше небыло, нас окликнули, сначала по итальянски, потом по английски. Примечательно, что ранее бункер-домик использовался для раздевалок и душевых кабинок, теперь же его укрепили, прорубили узкие смотровые окна, и использовали как форпост. Мы оба громко назвали свои имена, и положили руки на приборную панель машины, всячески демонстрируя свой пацифизм. Из импровизированного блокпоста вышли двое, в неизвестной мне одинаковой форме: темно коричневые карго-штаны и серые майки. На обоих были также одинаковые разгрузки, и какие-то незнакомые мне укороченные автоматы в руках. Я увидел даже какую-то нашивку на плечах у обоих, только точнее разглядеть не мог, что там нарисовано. Один из вышедших подошел к нам, другой остался в стороне, не сводя с нас ствола автомата.
–
Что вам тут нужно? – не очень дружелюбно начал разговор часовой, заглядывая осторожно в машину.
–
У нас есть важная информация для вашего руководства. – я заранее подумал, что буду говорить.
–
Для кого именно?
–
Для руководства. Я не знаю имен, я был тут всего два раза, с конвоем из Центра.
–
Вы из Центра едете?
–
Нет, сейчас нет. Долго объяснять. Мне нужно поговорить с твоим начальством.
–
Информация какого рода у вас?
–
Извините, а вы всех кто к вам приезжает так встречаете? Мы что-то плохое сделали?
–
Мы обязаны всех проверять.
–
Ну так проверяйте! Можно с кем-то из вашего руководства пообщаться?
–
Ждите здесь. – солдат явно огорчился моему упрямству, но по существу они обязаны были принимать тех, кто у них искал помощи, и я это знал. Агрессии мы не проявляли, стрелять в нас было пока не за что, как мне кажется к сожалению встречающего.
Разговаривавший с нами зашел обратно в будку, второй нас сторожил. А мы и не дергались, я знал, что с нами обязательно поговорят. Только вот каков будет результат этого разговора, я мог только гадать. Ждали мы минут двадцать, затем к нам вышел тот же солдат.
–
Все оружие или сдайте нам, или оставьте в машине. Даже ножи. На территорию вам с оружием запрещено.
