– Что? – еле слышно выдыхаю я. Мое дыхание замедляется, и я начинаю терять способность мыслить. Его слова поражают меня неожиданностью, странностью и непонятностью. Мой взгляд застывает на отражении в зеркале в гардеробной, где я поспешно одеваюсь. Я вижу в своих миндалевидных глазах зеленого цвета страх, который ассоциируется у меня с приближающейся опасностью. Я силой заставляю себя не кричать от возмущения. После тренировки я обязательно выясню причину. Но сейчас я раздражена, возмущена, и с каждой минутой мой гнев нарастает. В течение полугода мы планировали наш совместный отпуск. Мы оба реально нуждались в этом, и он вполне мог бы быть осязаемым. Те часы наслаждения, которые мы заслужили после напряженных месяцев подготовки. Но сначала, разумеется, я обязана откатать программу на олимпиаде. Я верила, убеждала и надеялась, что смогу управлять своими эмоциями на предстоящих соревнованиях. В действительности, само ожидание было мучительным, и я частенько срывалась. У меня имеется только один шанс! И в тот момент, когда Кристиан озвучил эту новость, моя уверенность в себе не только пошатнулась, но и пришла к полному разрушению. Самое худшее, что я ничего не могу сделать и от этого схожу с ума.
Вечером мы ужинали в полной тишине. Это, наверное, первый и последний наш ужин, проведенный вдвоем. Первый-потому что я действительно злилась на Криса и не произнесла ни одного слова, а последний-он оказался последним совместным ужином в той, уже отдельно существующей от меня жизни.
Тот вид, что открывался с пятидесятого этажа его пентхауса был немыслимо завораживающим. Суматоха города и шум магистрали растворялись где-то в воздухе, принося только дуновение ветра. Огни прожекторов, фары машин, подсветка на зданиях делало это место сказочным. Рутинность и обыденность дня забывались, когда я, сидя в кресле-качалке, с высоты птичьего полета наблюдала, как неумолимо бежит время, там, внизу. Дни сменяются годами, в жизнь врываются новые люди, возникают новые планы и идеи. Кто- то планирует поездки, создает семью, встречается, строит планы на будущее, но это кто-то – не мы, а те, кто там – внизу. Мы, тут наверху, разрушаем уже то, что хотели недавно создать. Как же я зла на него.
– Прости, что нарушил наши планы. Мне придется встречаться с партнерами столько раз, сколько потребуется. Подписание контрактов полностью возложено на меня. Для залога нашего успеха я должен быть там все эти дни, – вставая из-за стола произносит Крис.
– Я понимаю, что иного выхода нет, но ты поступаешь эгоистично.
– Ты же сам установил для партнеров эти даты, подстраиваясь под мои соревнования, -с упреком говорю я.
Так что же действительно произошло? Неужели, контракт так важен? Я не сомневаюсь, что причина существует, но затрагивать эту тему сейчас мне совсем не хочется.
– Ди, завтра вечером я дам тебе ответ.
Я наблюдаю, как Кристиан, надевает пальто, застегивает пуговицы и направляется к выходу. Неужели он думает, что я буду упрашивать его перенести даты встреч? Нет. Это его личное желание. Через полчаса Кристиан возвращается. Подходит и протягивает мне пакет, внутри которого лежит обожаемый мною Японский хлопковый чизкейк.
– Давай выпьем чай. Расслабимся. И не будем думать о нашем разногласии.
Я коснулась его щеки и поднялась, чтоб заварить чай. Он прав, сейчас нам нужно побыть вдвоем и насладиться вечером.
– Может посмотрим фильм из копилки Netflix4?
– Мне безумно хочется посмотреть комедию, -обрадовалась я.
Устроившись уютно на диване, мы принялись за поиски фильма. Несколько раз, конечно, спорили о выборе, и Кристиан, как ни странно, сдался. Его покорность не давала мне покоя, ведь большинство наших споров я проигрывала. Возможно, после нашей перепалки он старался сохранить спокойствие, но я-то была потрясена. Только когда наши губы сомкнулись, я глубоко выдохнула и забыла все окончательно. Как же быстро пролетело время, сотканное из прикосновений, нежности и поцелуев. Все может подождать, весь мир на несколько минут может зависнуть – подумала я. Очень надеясь, что Кристиан вот-вот заговорит о дате отъезда.
