Не улыбкою Фортуны, легкомысленной девицы, Граф Потоцкий увлечен был во французскую столицу. Но премудрости науки в славном университете Занимали Валентина больше всех чудес на свете. Графа ждет его невеста под Варшавою в поместье.Нет из Франции Беате ни посланий, ни известий.Ах, Париж! Столица мира, средоточие соблазна… Добродетель там греховна, совершенство — безобразно.Год проходит — и невеста в сердце пестует тревогу. Год проходит — и невеста собирается в дорогу.Ищет бедная Беата жениха в пределе дальнем, По веселому Парижу бродит призраком печальным. Не бывает граф Потоцкий на балах и на приемах.Ни в театре, ни в соборе, ни в посольстве, ни в хоромах. Ах, Париж! Столица мира, средоточие соблазна… Добродетель там греховна, совершенство — безобразно.Слух прошел — о том ей молвил нищий на ее пороге: Кто-то видел Валентина средь евреев в синагоге!Вот у входа в храм еврейский чуть жива стоит Беата. Видит свитки, покрывала; занавеска чуть примята, Кто-то молча бьет поклоны… Непривычная картина. Сердце дрогнуло — узнала тихий голос Валентина. Ах, Париж! Столица мира, средоточие соблазна… Добродетель здесь греховна, совершенство —безобразно…Ах, несчастная Беата! Горечь сердца не измеришь… «Валентин, ужель отныне ты в любовь мою не веришь?» На прямой вопрос невесты и жених ответил прямо: «Ты любила Валентина — не еврея Авраама!Я уеду из Парижа, прошлое навек развеяв, Я уеду в старый Вильно, буду жить среди евреев. Я хочу уйти от мира, средоточия соблазна, Где греховна добродетель, совершенство — безобразно!»Донесли на Валентина: он не просто оступился — Он костра достоин, ибо в иудея обратился!Обещал ему епископ, что получит он прощенье, Коль раскается публично в столь опасном заблужденье И расстанется навеки с иудейским ветхим хламом.Но ответил граф Потоцкий, ныне ставший Авраамом: «Я хотел уйти от мира — средоточия соблазна, Где греховна добродетель, совершенство —безобразно».Он от веры не отрекся ради жизни грешной, зыбкой И молитву в час последний на костре вознес с улыбкой. …И гуляла в старом Вильно то ли правда, то ли сплетня — Будто пепел Авраама схоронила ночью летнейНекая еврейка Сарра… Но звалась она когда-то Позабытым, не еврейским — польским именем «Беата». Так они ушли от мира, средоточия соблазна, Где греховна добродетель, совершенство — безобразно…<p>БАЛЛАДА О ВИЛЕНСКОМ ГАОНЕ И ПРАВЕДНОМ ГЕРЕ</p>
