— Как это? — все рухнула внутри. Глеб достал телефон и нажал на вызов ее номера. Гудки и затем тишина.
— Не берет? Ну, я думаю, вам лучше больше нас не беспокоить. — мужчина открыл ключами квартиру и захлопнул дверь перед носом.
Глеб взял букет, засунул в пакет и поставил рядом с лестницей. Как? Она вчера призналась в любви, а сегодня вернулась к бывшему? Как такое может быть? За что?
Он выбежал из подъезда, огромная тачка стояла как и раньше. Да, у него и квартира стоит меньше этой машины. На что он рассчитывал? Конечно, все они одинаковые… им нужны деньги и ничего больше. Глеб пошёл тяжелыми шагами прочь от этого дома, прочь от неё и ее предательства. Хотелось напиться, чтобы забыть все это. Он не мог в это поверить и снова и снова набирал ее номер, а затем стали раздаваться короткие гудки — поставила в чёрный список.
***
Жёлтая неудобная парта с бортиком, на ней кто-то умелый нарисовал принцессу, можно закрасить карандашом, она станет ярче. Из проигрывателя очередной концерт Рахманинова, а в окне деревья клонят свои головы. Парк, старый парк, фонари зажглись и вот они, словно большие животные — клонят свои шеи от ветра. Музыка вынимает душу и она парит, парит над классом, баюкает, кутает. Она летит. Глеб…ты рядом…держишь меня за ниточку…
***
Он никогда не понимал, как это можно пить виски стаканами. Просто сидеть и цедить. Невкусный, обжигает рот, а вот третий налитый стакан сегодня кажется очень даже отличным. Теперь понятно, почему герой Брюса Уиллиса так лихо опрокидывает в себя виски, а вот он начинает спасать мир по телеку. Всегда казался этот фильм очень крутым. Глеб повертел телефон в руках — три дня прошло, ни одного сообщения или ответа. Но и в сеть она не выходила нигде, хотя это вот странно, поэтому он нашел в этом оправдание маниакального набора номера и бесконечной отправки смсок и сообщений в приложения. Если бы он знал ее побольше времени, то точно бы познакомился с подругами и уж как-то бы спросил, в чем, черт возьми, дело? Дверь щелкнула и вошёл его близкий друг.
— Глеб, третий день пьешь. Может, хватит? Например, мы планировали запись.
— Я вообще ничего не хочу, — он сделал глубокий глоток и плеснул ещё в стакан.
— Бро, так нельзя, — друг сел на стул и уставился на него. Стало неуютно. — Из-за девчонки? Рили, ты серьезно?
— Поехали на студию. Есть пара идей в голове…
— Так то лучше…
***
Стало хорошо и спокойно. Лиза погладила кошку и та заурчала в ответ. Пальцы на подушечках были все в узорах, будто после длинного пребывания в тёплой воде. Такое было только в Турции, когда море было горячее воздуха. Одежда такая странная на ней и сухая. Лиза коснулась рукой Дана и тихо прошептала.
— Спишь? Дан? — позвала она.
— Привет, — тихо прошептал он в ответ и коснулся губами ее лба. Глаза были очень уставшими и грустными. — Температура спала. Хочешь что-то?
— Это будет странно, но я хочу чебурек. Помнишь? Пловная была, мы там ели иногда. Очень вкусно.
Дан потянулся за телефоном и потыкал в приложение. Он молчал до прихода курьера. Помог сесть удобнее в кровати, все же она была у него. Комната сильно изменилась за год, Дан сделал ремонт и сменил всю мебель. Было такое впечатление, что она попала в замок что ли. Ничего от прежнего скандинавского минимализма. Шик с ангелочками. Наконец приехал курьер и они приступили к еде. Дан был очень уставшим и Лиза не стала спрашивать ничего. Хотя хотелось узнать, что случилось.
— Нужно поспать сейчас, выпей таблетки.
— А что это за таблетки?
— Малыш, давай утром? Хорошо?
— Ты мой телефон не забирал?
— Лиз, если ты помнишь, я приехал к тебе, тебе стало плохо, я перевёз тебя сюда, вызвал врачей. У тебя коронавирус, у меня тоже. Пока мы на самоизоляции. Я болею в легкой форме, у тебя же все сложнее. Завтра придет врач и осмотрит нас. Родители твои звонили мне, они знают что случилось, — он поднялся и отдал ей телефон из тумбочки. — Я пойду спать в гостиную, раз тебе лучше.
— Дан, спасибо, что заботишься обо мне. Ты не обязан был это делать.
— А мне кажется, что обязан. Я тебя люблю, — он поцеловал ее в макушку и вышел.
