И всюду кровь полностью

Осколки слепой надежды не позволяли поверить, что всему действительно пришел конец. Быть может, она одумается? Всякое случается, Билли могла просто психануть перед свадьбой, и скоро она придет в норму и наберет его номер…

Но… увы.

Билли ушла и теперь старательно избегала любых контактов с Дэном. Словно он в чем-то провинился перед ней.

Разве это справедливо? Неужели после серьезных отношений и почти состоявшейся свадьбы он не был достоин еще одного шанса, чтобы поговорить и попытаться образумить ее?

«Она испугалась, – успокаивал себя Дэн. – Так бывает. У многих девушек и даже парней случается предсвадебный мандраж, и возникает неосознанное желание бросить все и сбежать. Это… нормально».

Упрямство подталкивало Розенберга к мысли, что все еще можно вернуть. А гордость вынуждала держать лицо перед коллегами и избегать разговоров с семьей и друзьями. Она же не позволила ему вывалить на всеобщее обозрение эту новость, которая неизбежно породит волну слухов и домыслов и сделает Дэна, «любимца судьбы и успешного репортера», в глазах окружающих униженным, брошенным и жалким человеком.

«Нет уж».

Он схватил пустой стакан, который с большой радостью швырнул бы в пустоту ночной улицы, и вернулся в квартиру, где его дожидался ноутбук с заметками о новом расследовании.

Единственное, что могло ненадолго отвлечь его от мыслей о Билли и собственном неопределенном будущем – это работа. И ее, судя по неоднозначной реакции агента Миддлтона и его попытках скрыть правду, в ближайшее время предстоит немало.

Размяв шею, Розенберг сел за стол, разблокировал компьютер и открыл один из десятка файлов, косвенно или напрямую относящихся к убийству в Остине.

Итак, поехали.

Телефон, по ошибке оставленный Билли на шумном режиме, внезапно заиграл раздражающей мелодией рядом с ее ухом. «Это где-то там, не со мной», – решила она, пытаясь не вынырнуть из сладкого сна. Едва не взвыв в голос от раздражения, Билли нащупала телефон в горе подушек и, не глядя, ответила:

– Алло… Кто это?…

– Королева Англии, радость моя! – бодро гаркнул Тони.

– Что случилось? Вы возвращаетесь в Евросоюз? – пробормотала Билли, нехотя открыв глаза, и потерла лицо ладонью.

На экране телефона было три пятнадцать. «Чтоб тебя, Тони», – подумала она с досадой.

– Практически, – хохотнул парень. – А вообще, если вдруг интересно, тут мобильный твоего приятеля Роберта ожил.

– Что?! – Билли резко села на кровати, мгновенно позабыв про сон. – Где?!

– Адрес я выслал тебе в сообщении, но тут есть один странный момент.

– Какой? – пропыхтела она, запрыгивая в джинсы.

– Во-первых, он использует стандартный блокировщик сигнала.

– Не хочет, чтобы его вычислили, – предположила Билли, надевая футболку и первую попавшуюся толстовку, которую наугад выхватила из шкафа.

– И да, и нет.

– О чем ты?

– Этот блокировщик – детская погремушка. Он спрячет его максимум от полиции, но не от ребят с игрушками посерьезнее. А во-вторых, Роб прямо сейчас параллельно использует сеть «Эль-Кастильо». Если ему и нужен блокировщик, то только чтобы собрать вокруг себя максимум поклонников. Это все равно что выстрелить сигнальной ракетой в воздух.

– Стоп-стоп. – Билли замерла в одном ботинке. – То есть он одновременно использует и свой телефон, и сеть «Эль-Кастильо»?

– Ага. Но со стороны как будто только телефон.

Билли похолодела.

– Ты сказал, этот блокировщик спрячет его от полиции… а от ФБР?

– От них – маловероятно. Если бы он хотел спрятаться от федералов, использовал бы лишь сетку клуба.

Второй ботинок выпал из рук Билли, и она вздрогнула от приглушенного «бум». «Это ловушка», – с ужасом поняла она.

– Тони, ты чудо, я перезвоню, – протарахтела Билли и, сбросив звонок, набрала номер Адама.

Он ответил после четвертого гудка.

– Привет, не могу говорить, я…

– Адам, телефон Роберта! – выпалила Билли на одном дыхании, зажав сотовый между плечом и ухом, пока пыталась завязать второй ботинок.

– Ты знаешь?

– Да, но обсудим это позже, ладно? – Она схватила рюкзак и ключи от квартиры. – Это ловушка, слышишь? Адам?

– Билли, сейчас не самое удачное время для разговоров, я собираюсь и выезжаю на место.

– Да послушай же ты меня! Это ловушка, и…

– Я знаю.

Билли замерла, едва не скатившись кубарем с лестницы, по которой бежала вниз, не дождавшись лифта.

– Знаешь?

– Знаю, что это может быть ловушкой. Но мы все равно должны проверить это место. Стой, что у тебя там за звуки на фоне? Где ты?

– Собираюсь присоединиться к тебе, напарник, – отозвалась Билли, открывая дверцу «мустанга». – Еду на место.

– Билли, даже не вздумай.

– Прости, но я уже вздумала.

– Черт возьми, Билли, ты… – Как же сильно ему хотелось высказать все, что он думал об очередном ее взбалмошном поступке, но она уже сидела в машине, и, что бы он ни предпринял, поедет туда. – Где ты? – повторил он.

– В «мустанге» у дома.

– Заезжай за мной, – внезапно предложил Миддлтон. – Я отправлю тебе адрес. Это по пути. Поедем вместе.