Билли вернулась к чтению досье и дошла до момента в биографии Роберта, когда он полгода по собственной воле отслужил в армии, но был уволен из-за «неподобающего поведения» – так официально обозначили драку с его школьным другом, с которым они вместе поступили на службу в ряды морских пехотинцев.
Изначально Билли приняла эту историю за ссору двух друзей на почве раздутого эгоизма одного из них. Но теперь…
«Не помешают дополнительные подробности».
Билли перешла к профилю Оливера Хилла – того самого друга Андерсона из его далекого прошлого – и начала прокручивать фотографии и записи в его соцсетях, пока не добралась до самых старых постов. Но в итоге она не нашла ни единого упоминания Роберта.
«В таком случае… Почему бы не связаться с ним напрямую?»
Билли отправила Оливеру запрос в друзья и написала короткое приветственное сообщение, где представилась репортером местной газеты, для которой готовит «разгромный материал» о старом знакомом Хилла, и упомянула, как будет признательна, если Оливер поделится с ней правдой о прошлом Роберта.
Кто может быть более разговорчивым, чем бывший друг, который из-за таинственной ссоры едва не вылетел из армии, где к настоящему моменту прослужил больше десяти лет?
Билли бросила взгляд на часы и недовольно поморщилась: весь день вылетел в трубу из-за полукоматозного состояния после успокоительного и попыток поднять себя с кровати. Теперь, когда стрелка приближалась к восьми вечера, шансы провести оставшееся время с пользой стремились к нулю.
«Хотя бы ноги перестали напоминать вату, и на том спасибо».
Взгляд Билли вернулся на монитор ноутбука. А если Оливер не ответит ей еще несколько дней или дольше? Или вовсе проигнорирует сообщение?
Она отклонилась на спинку кресла и покрутилась в разные стороны.
Должен быть кто-то еще, кто знает правду об этом эпизоде – и кто поделится чем-нибудь не менее полезным, чем вся собранная Билли информация.
На ум приходило только одно имя.
Билли прикинула шансы перехватить бывшую жену Роберта. Но уже через секунду она едва не стукнула себя ладонью по лбу.
«Машина!»
Родной «мустанг» ведь остался у дома Миддлтона.
– Черт, – прошипела Билли, впрыгивая в очередные джинсы, ни разу не испачканные чужой кровью – может, хотя бы эту пару удастся сберечь в ценности и сохранности.
Накинув футболку и кожаную куртку, она схватила рюкзак и единственную защиту от бушующей непогоды – большой черный зонт, который остался у нее от Дэна.
Конечно, выбираться куда-либо в такой ливень – не самая удачная затея, и гораздо разумнее было бы вызвать такси или попросить полицейских подбросить ее до дома Миддлтона. Но Билли так сильно хотелось смыть с себя воспоминания о прошлой ночи, что она без раздумий выбрала прогулку.
Спустившись в метро, Билли проехала несколько станций и вышла на ближайшей от дома Миддлтона. Следующие шесть минут превратились для нее в настоящую борьбу со стихией, и несчастный зонт Розенберга проиграл эту битву: сильный порыв ветра выгнул его наизнанку, надломал крепежи и оставил Билли под проливным дождем.
– Да ладно тебе! – выкрикнула она и с досадой отправила погибший зонт в урну, а затем изо всех сил побежала к дому Адама прямо по лужам.
К счастью, «мустанг» не успели отогнать на штрафстоянку. Но к моменту, когда Билли добралась до него, на ней не осталось ни одного сухого места.
Из своего кабинета Адам выходил не только с подробным списком улик со всех пяти мест преступлений, но и с распечатками звонков, фотографий и сообщений, выгруженных из мессенджеров Дженнингсов и Кохов. Педантично рассортировав все материалы по категориям и папкам, Адам аккуратно сложил их в пару коробок и направился к лифтам.
Лео, который и без того половину дня вел себя непривычно отстраненно, покинул офис первым, но пообещал заехать к Адаму утром перед работой, когда успеет как следует отдохнуть (благодаря стараниям Марти, конечно же). Поэтому Миддлтон успел настроиться на обычный одинокий вечер с пивом, бургерами от лучшего шеф-повара и сверхурочной работой.
Разместив обе коробки на заднем сиденье, Адам выехал с парковки и под тихое бормотание радио направился в сторону ближайшего супермаркета, откуда вернулся с пакетами еды и в промокшем костюме.
Даже не пытаясь стряхнуть капли воды с одежды, он постучал пальцами по рулю. Ему стоило сосредоточиться на деле и этим же ливнем вымыть из головы все посторонние мысли. Но когда он отвлекался от работы, его накрывал поток других вопросов, которые прямо или косвенно относились к Билли Сэлинджер.
Упорно балансируя на грани между двумя стихиями, Адам не желал ничего больше, чем покоя и тишины. Хотя бы ненадолго. Всего на час или два. Но разум явно был против. Поборовшись с собой пару минут, Миддлтон разблокировал телефон.
