Она выключила воду, внимательно осмотрела руки со всех сторон и повернулась к корзине с грязным бельем, куда прошлой ночью – считай, утром – сбросила испачканные джинсы и толстовку Chicago Tribune. Последнюю теперь спасет разве что тщательная химчистка. Жаль, что с воспоминаниями нельзя поступить точно так же.
Осторожно подцепив толстовку из общей кучи, Билли развернула ее и замерла: название газеты было покрыто чужой кровью.
Нет, наверное, проще сразу отправить в мусор.
Будь у Билли чуть больше фатализма, она бы отнесла эту деталь к знакам свыше, но решила дать толстовке еще один шанс. Выкинуть что-то несложно. Гораздо тяжелее найти убедительную причину, которая не станет удобным самообманом.
Билли вернулась в гостиную, где оставила сотовый телефон, выключенный по совету Адама. Раньше она непременно позвонила бы тете Лидии или Дэну, чтобы выговориться. Но тети больше нет, с Розенбергом отношения испортились, а пугать Кирана своими слезами и рассказом о пережитом Билли хотела еще меньше, чем разговаривать со старшей сестрой. Та не поймет – можно и не стараться. Все, на что способна Габриэлла последнюю пару лет – это обстрел упреками, обвинениями и жестокими насмешками в адрес младшей сестры.
Но оставались еще два родных человека.
Распустив волосы, Билли включила телефон и, проигнорировав поток уведомлений и входящих сообщений, зашла в список избранных контактов.
«Папа».
Да, он не станет осуждать. Но будет, как и полагает отцу, переживать и начнет требовать подробности. А раз посвятить его в детали Билли не могла, то и волновать лишний раз тоже не стоит. К тому же сердце у него далеко не самое крепкое.
Билли провела рукой по лицу и открыла второй номер, который должен был стоять в ее жизни на первом месте, но звонила она по нему крайне редко, и на то были причины.
«Мама».
Вспомнив заплаканное лицо Анны Дженнингс, ее слезы по убитой дочери и причитания, что она «не уберегла свою малышку», Билли потянулась к кнопке вызова, но в последнюю секунду замерла.
Что она скажет? И выслушает ли ее мать, вместо того чтобы вывалить лавину недовольства и ненужных претензий?
Билли задумчиво потерла лоб и свернула список контактов, открыв вместо записной книжки приложение, установленное умелой рукой Тони.
Лео впился в Адама взглядом с прищуром и настойчиво кивнул на дверь.
Миддлтон покачал головой, указал на Холдена пальцем и тоже кивнул на дверь.
–
Адам посмотрел на друга так пристально, будто пытался телепатически продать ему набор чистящих средств по скидке.
Повисла напряженная пауза.
Прошла секунда.
Вторая.
Третья.
Одновременно сорвавшись с места, они попытались протолкнуть друг друга вперед и в итоге вместе ввалились в приемную Рональда.
– Миссис Фелпс! – воскликнул Лео. Выпрямившись за секунду, он поправил пиджак и встал рядом с Адамом, как провинившийся школьник. – Вы сегодня прекрасны, как никогда.
Приспустив очки на нос, Аманда окинула обоих агентов неодобрительным взглядом и остановила его на Лео.
– Значит, раньше я была недостаточно хороша, агент Холден?
– Что-о-о вы-ы-ы, – проблеял тот. – Вы всегда прекрасны, но сегодня прямо-таки… светитесь вся. Поделитесь секретом? – промурлыкал Лео.
– Я вспотела, – хмуро отчеканила Фелпс. – Кондиционер сломался, а ремонтник пока не прибыл.
Адам еле сдержался, чтобы не ударить ладонью по лицу – себя или Холдена. Лео, конечно, был тем еще дамским угодником, но на Аманду его приемы не действовали. Никогда. О чем сам Лео помнил ровно до момента, пока не переступал порог приемной Рона и не сталкивался лицом к лицу с «железной» Фелпс. Дальше его мозг уже не мог генерировать ничего, кроме неудачных комплиментов.
– Поделиться чем-нибудь еще, агент Холден?
Лео побледнел и весь сжался.
– Миссис Фелпс, – вмешался Адам. – У нас назначена встреча с шефом. Он у себя?
Аманда прожигала взглядом притихшего Лео еще несколько секунд, а затем посмотрела на Миддлтона.
– У себя. Как раз ожидает вас. – Она сняла трубку стационарного телефона. – Мистер Джонс. К вам пришли агент Миддлтон и агент Холден… Да, поняла. – Завершив звонок, она пригласила: – Проходите.
Проглотив слова благодарности – ведь любой изданный им звук мог привести к расправе, – Лео засеменил вслед за Адамом в кабинет Рона, где на пару секунд, как только закрылась дверь, смог перевести дух. А затем из пасти одного льва они перепрыгнули к другому.
