Каждая предыдущая его жертва – это лишь проба пера, а Ирма и Трисс – новый, более организованный и тщательно проработанный уровень.
– Часть порезов, как раз несерьезных, была нанесена тонким лезвием – предположительно бритвой. Остальные оставлены хирургическим скальпелем.
– Э-э-эм… – Лео задумчиво чешет щетинистый подбородок. – Но в чем смысл этого разделения?
– Я уверен, что убийца подошел к процессу со знанием дела. Видишь ли, лезвие бритвы сделано таким образом, чтобы разрезать биологическую клетку и микрокапилляры, – Мэлвин проводит рукой по воздуху, имитируя надрез, – что приводит к неизбежной гибели разрезанных клеток. А лезвие скальпеля, в свою очередь, режет межклеточное пространство, уменьшая степень повреждения клеток – не образуются антитела, не так сильно разрушаются микрокапилляры и так далее. Если сделать два одинаковых по длине и глубине пореза, но один нанести скальпелем, а второй бритвой, именно последний будет заживать дольше. Понимаешь, о чем я? Чисто технически порезы, оставленные скальпелем, наносят меньше вреда клеткам и заживают быстрее, но здесь они были сделаны в определенных местах и гораздо глубже, чем те, которые были нанесены бритвой. В обоих случаях раны кровоточили, но, если бы убийца поменял инструменты местами, девушки не дожили бы и до трех часов утра. Он совершенно точно знал, что и как делать. По крайней мере – в теории. Ведь на практике не все прошло гладко. Не могу сказать с уверенностью, что он обладает профильным медицинским образованием – ампутация конечности была явно проделана дилетантом, а некоторые порезы, при всей своей продуманности и правильному расположению, оставлены непрофессиональной рукой. Скорее всего, убийца обладает определенными знаниями в области медицины – либо он обучался этому сравнительно давно, либо, заручившись теорией, изучает все сейчас, в процессе. И, как я могу судить, делает в этом определенные успехи.
– А это значит, что мы понятия не имеем, как далеко он способен зайти, – хмуро резюмирует Адам.
После стольких лет в Бюро Миддлтон мог с точностью сказать: у каждого убийцы подобного профиля есть личный мотив и определенная цель, выращенная на нездоровых событиях прошлого, которое остается зарытым глубоко в их больном подсознании.
Одни считают себя освободителями, пришедшими в этот мир, чтобы очистить его от «греховных» женщин или мужчин, и причина таких мыслей может скрываться как в суровом религиозном воспитании, так и в антисоциальном прошлом родителей или окружения.
Другие стремятся убить родственников или своих бывших, но вместо них находят случайных жертв, на которых выплескивают ярость.
Третьи ищут славы, пытаются быть замеченными и могут подражать известным маньякам прошлого или вырабатывают свой уникальный «стиль».
Четвертые посредством убийств пытаются удовлетворить сексуальные фантазии, поскольку не способны получить соответствующее наслаждение в естественной форме, а пятые просто слетают с катушек и в порыве эмоций расправляются со всеми, кто попадется им на пути. И этим списком вероятные мотивы не ограничиваются.
