Но иногда убийца изменяет modus operandi[20], когда изучает что-то новое или заходит дальше в своей жестокости. Именно поэтому никогда нельзя утверждать наверняка, что каждый случай будет полностью копировать предыдущий, а в очередном убийстве не появятся новые детали или не изменится способ совершения преступления. Единственное, что остается постоянным, – ритуал, сформированный на основе личных предпочтений и мотивов.
И в данном случае они имеют дело с крайне опасным, но чертовски умным сукиным сыном, который по какой-то причине получает удовольствие от обилия крови вокруг, пока расправляется с каждой новой жертвой, превращая ее последние часы жизни в настоящий ад.
– Чем была ампутирована рука? – спрашивает Адам и сразу уточняет, догадываясь, каким будет ответ: – И ты упоминал ранее, что она была отделена еще при жизни.
– Да, и, боюсь, именно этой боли не выдержала убитая девушка.
Cabrón, – шипит Холден и отходит от стола стелом.
– Мы можем определить, чем конкретно он это сделал? – опять уточняет Адам.
– Судя по характеру среза и обильному кровотечению, – Скотт указывает на все, что осталось от руки Трисс Дженнингс, – убийца лишь частично воспользовался стандартным хирургическим набором для проведения ампутации: жгутами, ретрактором, ампутационным ножом и пилой, исключив зажимы, долото и прочие инструменты и препараты, необходимые для проведения подобной операции. Скорее всего он рассек проксимально оттянутую кожу, перешел к подкожной жировой клетчатке и поверхностной фасции. – Мэл непроизвольно углубляется в описание проведенной процедуры, и Лео страдальчески морщится при воспоминании о недавно съеденном бурито. – Затем прошелся по краю кожи и рассек мышцы, после чего перепилил саму кость. Поэтому крови в процессе было очень много.
– Мы это заметили, – хрипловато отзывается Холден.
Адам прокрутил на мониторе фотографии погибших Трисс Дженнингс и Ирмы Кох.
Неужели все это – своеобразный кровавый эксперимент над человеческими телами, а «лаборатория» – любое место, которое не привлечет лишнего внимания, пока убийца занят делом?
Но интуиция подсказывала: здесь должно быть что-то еще.
