– Не совсем, – ответил Адам. – Уверен, твоя сестра объяснит тебе подробнее, если захочет. В остальном все верно: она помогает мне в одном очень важном деле, и… – Он прервался на завибрировавший в кармане телефон. – Мне действительно пора ехать. Вы доберетесь сами?
– Да, мы справимся с этой невероятно сложной задачей, – улыбнулась Билли.
– Очень на это надеюсь. – Адам ответил ей той же улыбкой и повернулся к парнишке. – Киран, было приятно познакомиться.
– Взаимно, – улыбнулся Сэлинджер-младший.
Переглянувшись с Билли, Миддлтон оставил ее наедине с братом и вернулся за руль БМВ.
– Скажешь хоть слово, – проговорила она, глядя на отъезжающую машину, – и я свяжу тебя, а затем отвезу на неделю к Маргарет, где ты будешь под нескончаемый поток сплетен и воспоминаний красить когти ее чихуахуа.
– Я молчу, – вскинул руки Киран и посмотрел на сестру. – Как насчет перекусить? С сэндвичами у меня сегодня не задалось, как видишь. – Он покрутил в воздухе перебинтованной ладонью.
– Балбес, – усмехнулась Билли и взяла брата под здоровую руку. – Идем, накормлю тебя по-человечески.
Нэнси Поллак терпеть не могла, когда выстроенные на день планы летели ко всем чертям из-за чьей-нибудь нерасторопности или халатного отношения к своим обязанностям. Но еще сильнее ее выводила из себя самодовольная физиономия Марка Фергюсона – эгоцентричного женоненавистника, который, к несчастью, был не только ее коллегой, но и главным конкурентом, когда дело касалось крупных проектов.
Подобно голодной акуле, почуявшей кровь, Марк бросался на каждую новую задачу, если та могла принести ему неплохой заработок и укрепить позиции в компании, и не стеснялся идти по головам – голова Нэнси была одной из них.
Нэнси Поллак проработала в компании намного дольше этого выскочки и была в разы опытнее двадцатисемилетнего Фергюсона, но именно ему руководство поручало то, с чем она справилась бы гораздо лучше. Раз за разом все лавры и бонусы отходили Марку, а Нэнси оставалось с раздражением принимать подачки в виде мелких проектов и скучной бумажной работы.
Несправедливо.
Чертовски непросто быть женщиной в корпоративном мире, выстроенном по правилам, установленным мужчинами. Но Нэнси дала себе обещание выстоять, несмотря ни на что, и доказать этим мизогинистам в дорогих костюмах, что она не только утрет им нос, но и непременно добьется выдающихся результатов, при взгляде на которые больше ни один представитель мужского пола не посмеет насмехаться над ней, упиваясь собственным раздутым эго.
Но сегодня Марк перегнул палку и зашел слишком далеко.
Вот уже больше полугода Нэнси вела проект, о котором знала все до последней запятой в сложных финансовых формулах. Но когда выяснилось, что не самый важный на первый взгляд проект в итоге может принести компании несколько миллионов, руководство не только заметно оживилось, но и передало его ведение в руки Фергюсона.
«Сволочи!» – Раздраженно тряхнув челкой, Нэнси достала сигарету и отправила ее в рот дрожащей от гнева правой рукой, левой сжимая стакан с кофе.
Они ведь даже не пожелали выслушать ее аргументы, а передачу объяснили достаточно так: «Марк энергичный и коммуникабельный – он выведет проект на новый уровень и добьется его продвижения на международном рынке».
Конечно же, они поблагодарили Нэнси за проделанную работу, а также настоятельно попросили ввести Марка в курс дела и предоставить ему полную информацию по всем вопросам.
– Зараза, – шикнула Нэнси, пытаясь поджечь сигарету заевшей зажигалкой, но искра никак не желала разгораться в маленькое пламя.
Раздраженно дернувшись, Нэнси слишком крепко сжала картонный стакан, и кофе выплеснулся фонтаном на ее светлую рубашку. Нэнси замерла с незажженной сигаретой в зубах и без сил опустила руки.
«Я так больше не могу».
Сегодня весь мир словно был против нее. Оглядевшись по сторонам со слезами на глазах, она попыталась найти в сумке салфетку, но вряд ли это помогло бы испорченной блузке.
«К черту».
Выкинув стакан с кофе в урну, Нэнси опять попыталась зажечь сигарету, но постепенно, искра за искрой, начала терять надежду, злясь все сильнее – на зажигалку, на Фергюсона, на весь окружающий мир и собственную беспомощность.
– Извините, – прозвучал рядом приятный мужской голос.
Повернув голову, Нэнси увидела привлекательного светловолосого мужчину, с беспокойством поглядывающего на зажигалку в ее руках – либо на рубашку в пятнах от кофе.
«Отлично, Нэнси. Более подходящего момента, чтобы встретить симпатичного незнакомца, нельзя было найти».
– М-м? – устало промычала она, позабыв про сигарету во рту.
– Простите, что вмешиваюсь, – смущенно проговорил мужчина. – Я видел, как вы пролили свой кофе.
– Ну вас-то я, кажется, не задела, – с раздражением ответила она.
– Нет-нет, все хорошо, не беспокойтесь, – ответил он с дьявольски притягательной улыбкой. Такие улыбки заставляют вступать в секты или продавать за бесценок личное имущество. – Мне показалось, вы были расстроены, и вкусный кофе бы не помешал.
Нэнси в крайнем непонимании посмотрела на стакан в его руке – такой же, какой она недавно испортила.
