– Да понял я всё! Дашенька, ну, прости меня!
Я ещё для вида похмурилась немного, но долго на Тёму злиться не могла.
– Доверяй мне, пожалуйста! Я не буду обманывать ни тебя, ни его, – заглянула в серые с зеленцой глаза. – Тебя я люблю, а Федя – просто хороший знакомый и лекарь моей дочери.
Воронцова перекосило при упоминании Зарецкого.
– Даш, неужели ты не понимаешь?..
– Понимаю. И уже дала понять Феде, что ничего, кроме дружбы, я ему предложить не могу.
– По-моему, он тебя не понял.
– Всё он понял, только вы, мужчины, прёте к своей цели напролом. Что вам мнение других?
Артём закатил глаза.
– Даша, так было испокон веков! Если на женщину претендовали несколько мужчин, они выясняли это между собой.
– И плохо! – не сдавалась я. – Женщина тоже должна иметь право голоса! – и не утерпела. – До чего вы там довыяснялись? Все целы?
– Дашенька, мы же интеллигентные люди!
Попробуй ещё сообрази: то ли он шутит, то ли серьёзно говорит! Фёдор тоже не признался, что произошло между ними.
– Так… перетёрли то-сё! – мужчина неопределённо пожал плечами.
Я недоверчиво глянула на него, но маг, извинившись, заторопился.
– Ты не обижайся, журавлик, но мне пора бежать: работы много.
Вот так, в общем-то, мы и помирились.
За прошедшие после Йолля дни всё окончательно успокоилось, утряслось. Мы с Тёмой встречались, разговаривали, Линочка постепенно привыкала к Воронцову. Уже не вздрагивала и не сжималась при его появлении. Она по-прежнему избегала прикосновений, но иногда могла посмотреть на нашего инспектора, только не глаза в глаза.
В послепраздничных днях есть своя особая прелесть. В них нет того азарта ожидания и нетерпения, нет суматохи и беготни, которой наполнен период накануне. Можно перевести дух и неспешно, даже вдумчиво наслаждаться последними мгновениями уходящего торжества. Вот и мы отдыхали. Артём теперь всё чаще звал нас с Линой в Паг-Авит. Втроём гуляли по столичным улочкам, пили горячий чай и какао с маршмеллоу в уютных кафе, ходили в кинотеатры на детские мультфильмы. Пока Лина увлечённо следила за героями, мы с Тёмой держались за руки, шептались и украдкой целовались.
Всё чаще Воронцов порывался завести нас с дочкой в магазины, а мне как-то было не по себе. Я понимала, что ему не в тягость, но одно дело купить подарок на праздник или необходимую вещь, а просто так… Нет, я не хотела. Но однажды, гуляя по торговому центру (мы зашли, чтобы погреться), мужчина всё-таки затащил в какой-то магазинчик и купил нам с дочкой парные майки с прикольными рисунками. Пока Тёма расплачивался, я вышла вслед за Линой.
– Можно мне пирожное с ягодкой? – дочка показала на витрину кондитерской. – Пожалуйста!
– Хорошо. Но съедим дома.
Малышка кивнула и тут же спросила:
– А для Деви?
– Мы купим всем, – пообещала я. – Устроим им вкусный сюрприз.
Линнель успокоилась, а я обернулась на Тёму, чтобы не потерять друг друга в толпе. И растерялась: его не было. Я вернулась в магазин одежды и заозиралась по сторонам. Увидела вдалеке мужчину в похожем пуховике, но, когда он повернулся, поняла, что ошиблась. Неужели мы с Воронцовым разминулись? Я вышла в коридор, заглянула в соседний бутик, потом в следующий…
– Кого потеряла?
Я пискнула от испуга, но тут же успокоилась, узнав голос и объятия.
– Тёма!
– Я, – мужчина безмятежно улыбался.
– Ты где был?
– Здесь, – он кивнул на тот самый магазин.
– Но я заглядывала сюда, тебя не было!
– А меня к другой кассе позвали, – пояснил мужчина. – На первой что-то с кассовым аппаратом случилось.
Я успокоилась и повела Тёму в кондитерскую. Маг с азартом выбирал сладости, расспрашивая продавца и советуясь с ним. А я замерла, когда Лина в ответ на вопрос Тёмы покачала головкой и указала на другое пирожное, которое ей понравилось. Это был шаг вперёд в их общении.
А в доме Тандекаров происходило что-то странное. Не плохое, но непонятное. Калина, обычно спокойная, ласковая, редко повышающая голос, теперь постоянно нервничала, психовала, особенно когда Виджей отсутствовал. Человек, незнакомый с кошкой, и не заметил бы этого, но я видела и тоже волновалась. Тем более по королевству уже давно гуляли самые разные слухи: и о ведьмах, и об отступниках, и об оборотнях-людоедах. Весь мир как будто притаился, ожидая беды. В последние дни лайдир часто отсутствовал дома. Наверное, кошка переживала за любимого мужчину. Калина и Виджей очень берегли друг друга и, глядя на них, я завидовала белой завистью и мечтала о таком же понимании и любви. Но сейчас тревожилась, не зная как помочь нервничающей женщине.
Разъяснила всё Тося. Когда Калина в очередной раз сорвалась с места и побежала к себе, старая оборотница обняла меня за плечи и усадила обратно за стол.
- Не трогай. У Калина скоро течка, ей только альфа сейчас и поможет.
