– Идёт! – Деви затрясла головой так, что помпон чуть не оторвался от шапки.
Маг сдержал слово, и вечером наша квартира превратилась в лечебницу. Девчонки уже «полечили» Милу и меня. Пришёл черёд Зарецкого. Деви раскладывала на столике бинт, шприц, стетоскоп, неврологический молоточек и выразительно поглядывала на мужчину. Тот быстро сообразил, что от него требуется, и громко застонал, прижимая руку к груди. Я отложила газету, с интересом наблюдая за происходящим.
– Тук-тук-тук! – Зарецкий с невыразимой мукой на лице посмотрел на «лекарей». – Можно войти?
– Заходите! – разрешила Деви. – Слушаю вас!
– Я заболел.
– Ложитесь.
Федя послушно вытянулся на диване. Оборотница замерла рядом.
– Что у вас болит?
– Сердце, – мужчина прижал руку к груди.
Я перехватила его цепкий и немного лукавый взгляд, но сделала вид, что не заметила.
– Так-так-так! – Деви хмыкнула, потирая подбородок, совсем как Раджан Гилади – тигр, лечащий семью альфы. – Будем слушать!
В ход пошёл игрушечный розовый стетоскоп.
– …Дышите!.. Не дышите!.. Всё ясно! Надо срочно выпить зелье. Сестра!
Медсестрой была моя Лина. Дочка поднесла бутылочку с малиновым компотом. Федя послушно сделал глоток и скривился:
– Горькое!
Деви растерялась.
– Неправда! – потом попробовала сама. – Сладкое! Пей!
– Горькое! – настаивал Федя.
Наш «лекарь» хмыкнул:
– Мне всё ясно! Будем лечить язык. Он у тебя горький!
Лицо Зарецкого надо было видеть! Я не выдержала и начала хохотать. Федька втихаря показал мне кулак, а сам не сводил глаз с девочки.
– И чем же мы будем лечить мой язык?
– Как чем?! Конфетами!
– Конфетами так конфетами, – согласился мужчина. – Шоколадные есть?
– Есть!
– Тащи!
Инновационному лечению помешала Тосенька:
– Никаких конфет! Руки мыть и за стол!
Федя, разумеется, остался на ужин. Если у меня и были какие-то опасения, что он воспользуется ситуацией и начнёт подкатывать, то зря. Маг сидел рядом, но даже не заикнулся о наших отношениях. Он разговаривал со всеми: с Тосей и Милой – об общих знакомых из этого дома, с девочками – о недавней игре. Не знаю, умышленно или нет, лекарь подкинул им несколько идей, и Деви с Линой, торопливо доев ужин, убежали в гостиную открывать «аптеку». За ними пошла и Мила. Тося суетилась у плиты, заваривая чай. А я осталась, чтобы составить гостю компанию. Молчать было неудобно.
– Как твои дела? Ты давно не навещал нас в поместье.
– Всё отлично, журавлик! Тружусь! – Зарецкий бодро улыбнулся.
– Ты поздно приходишь. Я заметила. Много работы?
Он неопределённо повёл плечом.
– Да как обычно.
– Не хочешь говорить? – догадалась я.
– Дело не в этом… – мужчина задумчиво потёр бровь. – Я правда занят. Уже пару месяцев наблюдаю за контрольной группой своих бывших пациентов.
– Тех, кого ты исцелил от слепоты?
– Да.
Следующий вопрос напрашивался сам собой.
– Зачем? Есть проблемы?
– Пока нет и, надеюсь, не будет, – Зарецкий подмигнул и склонился над тарелкой.
А у меня закралось какое-то недоброе предчувствие. Снова вспомнились те самые слухи, гуляющие по Степи, статьи с кричащими названиями в Сейпонете. Признаться, я не читала их, считая очередным журналистским бредом. А если среди них затесалась правда?..
Предчувствие не обмануло меня, но беда оказалась гораздо ближе, чем слепящее излучение Уку-румана.
Иногда я забывала, что Лина рождена в другом мире. Для меня она была своя, родная, как будто всю жизнь провела рядом. И когда малышка широко распахнутыми глазами показала мне на небо, я даже не поняла, что так удивило её. Разъяснил всё Федя ещё в тот вечер, когда мы ужинали вместе.
– Две Луны, а там – одна.
Точно! Сейчас же зимнее Двулуние! Круглые Буланга и Буланлаки ярко сияли на ночном небе. Да, красиво, но не более того. Мы, люди, регулярно наблюдали это природное явление, и удивить нас было нечем. Оборотни же иначе реагировали на происходящее. Деви, ещё в силу возраста не прошедшая свою первую трансформацию, вела себя как обычно. А вот взрослые особи нервничали, с жадной тоской поглядывая на манящие золотые диски.
Вечером, когда мы вышли на улицу, то заметили, что гуляющих стало значительно меньше. И не из-за мороза. Многие оборотни ушли в Степь, чтобы побегать в звериной ипостаси. Пока Деви с Линой носились по недавно выпавшему снегу, я взволнованно поглядывала на Милу. Тигрица на первый взгляд была спокойна, но то и дело косилась на луны. Я подошла ближе, хотя трогать женщину поостереглась.
– Мила, если тебе нужно, ты можешь отлучиться. Я присмотрю за девочками.
Оборотница благодарно улыбнулась.
– Я потом… ночью.
Вскоре к нам присоединился Артём.
– Добрый вечер!
Тигрица поздоровалась, а потом ушла в дом, чтобы не мешать нам.
– Предупрежу Тосю, чтобы накрывала стол.
Едва она скрылась за дверями, я нырнула в тёплые объятия своего мужчины.
– Я так рада тебя видеть!
