I Wanna Be Yours полностью

На удивление, Майлз покинул салон машины, прощаясь с Алексой.

— Мне лучше, поймать такси. Алекс, я надеюсь, мы с тобой позже поговорим.

— О, поговорим, — Тёрнер чуть не оскалился, — Не сомневайся в этом.

Ник с облегчением выдохнул лишь тогда, когда пришёл Мэтт и Ала всё же удалось усадить в машину.

— Куда она ушла? — спросил он уже сотый раз за пять минут езды к Белому Дому.

— Домой ушла. Успокойся, — огрызнулся барабанщик, — Он теперь ночью не даст спать, — было уже обращено к Нику. Тот кивнул, угрюмо подтверждая:

— А завтра репетиция.

Тем временем Алекса, сидевшая рядом с фронтменом, положила свою ладошку на его плечо.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Он приоткрыл глаза, недовольно косясь на своё плечо:

— Уже нет.

Девушка поджала губы:

— Ты хочешь спать, — не спрашивала, утверждала, — Можешь положить голову ко мне на колени.

Неожиданно Тёрнер развернулся к ней с милой, пьяной улыбочкой:

— Хочу вытянуть ноги. Они, знаешь, затекли.

И действительно, принялся перебрасывать свои ноги на колени Алексы. Последняя возмущённо зашипела.

— Тёрнер, не буянь! — предостерёг Мэтт.

— Слушаюсь, папочка, — голова фронтмена встретилась с окном и он, пленённый снотворной дымкой, уснул.

***

До меня начало медленно, но доходить. Доходить о том, почему Майлз так со мной поступил, хотя совершенно не знал. Очевидно, это Алекса манипулировала им. От головной боли потёрла виски:

— И ты всё помнишь?

— Это, наверное, самое ужасное, — Алекс взял мои пальчики в свои ладони, целуя каждый по отдельности:

— Я бы никогда так не поступил с тобой. Мне бы никогда такое в голову не пришло.

Киваю, сжимая в ответ его пальцы.

— Я боюсь.

— Меня не стоит бояться, Кристин, — он приподнимается, упираясь коленями в диван, а лицо мне в шею, — Такого больше не повториться. Обещаю.

Помниться, тогда он мне тоже обещал.

— Я боюсь не тебя. Мне страшно от такого, что я готова простить тебе многое. Правда. Но когда-нибудь меня это сломает.

Он заглянул мне в глаза, со всей серьёзность моля:

— Доверься мне.

Я не могла сдержаться. Не могла не засмеяться и не заметить:

— Тебе нужно доверие дефектной девочки?

Алекс замирает, и я замираю вместе с ним.

Он отстраняется.

— Ирония. Разбитый стакан винит оцарапанную вазу в её дефектности. Пожалуй, я не заслуживаю твоего доверия.

Но, тем не менее, оно у него уже было.

Глава 17

Я не знаю, сколько точно прошло времени, но проснулась я, укрытая шерстяным одеялом, всё на том же диване. Что было непривычно и даже неловко, так это тот факт, что подушкой мне служила рука Алекса, а своей второй он собственнически прижимал к груди. Что он собственник, мы уже выяснили, и, пожалуй, в этом я не видела ничего ужасного. Сама ведь люблю злоупотреблять этим чувством.

Медленно, чтобы не разбудить Тёрнера, тихо посапывавшего мне на ухо, поворачиваю голову. На улице выглянуло солнце и сейчас ярко освещало кухню. Тут-то я и сделаю остановку, не поленюсь и опишу обстановку, ибо она заслуживала внимания и отличалась от привычного для меня вида кухонь. Первое, что привлекло, так это синяя барная стойка, в которой находилось много бутылок с напитками. Второе, это холодильник, украшенный множеством разнообразных магнитиков, бумажек и прочих мелких деталей. В кухне преобладали белые оттенки, но роль выделяющегося цвета была отдана синему.

Но и убранство кухни меня недолго интересовало. Куда интереснее было чувствовать тепло тела, прижимающего тебя к себе. Это что-то ново и неизведанное для меня: вот так просыпаться в чьих- то объятьях. Но, скажу я вам, неимоверно приятно.

От столько тёплых мыслей меня отвлёк звук вибрации. Я непонимающе повернула голову, пока не поняла, что вибрирует телефон Алекса, в его же кармане. Он и сам это почувствовал, недовольно засопев и нахмурив брови. Картина так умиляла, что я не удержалась и потрепала Тёрнера по чёрной густой шевелюре.