— О, детка моя, любимая, сегодня я наказываю тебя за то, что ты забыла о том, что я твой муж, — удар следует по моим ребрам, — о том, что я люблю тебя. — Кожаный ботинок врезается в бедро, — о том, что я не потерплю измены. — От пощечины голова поворачивается в сторону.
— Джек, я люблю тебя! — Ложь. — Люблю…
Это последние слова, которые я произношу перед тем, как отключится и впасть в забытье. Дальше только темнота и спокойствие. И больше ничего мне не надо.
***
Разве могла я раньше подумать, что буду вот так вот лежать в своей постели и прогуливать работу? Я очень была бы рада отдыху с любимой книгой, но совсем не по той причине, по которой я сейчас отлеживаюсь.
Бока болят нетерпимо. Особенно правый. Ему перепало наибольшее количество ударов. О спине я и вспоминать не хочу. Она исполосована плетью. Но мазь Жана на удивление немного притупила боль. Или это сделало огромное количество болеутоляющих? Сейчас мне совершенно плевать. Главное, что я жива.
Я отключилась в той ужасной комнате пыток. И я уверена, что в гостевую спальню меня принес Жан, а не Джек. Обычно он заходит проверить меня, но сегодня я еще не видела мужа. Если этого мужчину можно так назвать.
Переворачиваюсь на другой бок, при этом умудряюсь даже не задеть раненую спину.
Устремляю взгляд в окно и смотрю на небо. Оно необычайно голубое и глубокое. Мне хотелось бы взлететь туда. К тому одинокому облаку, которое при сильном ветре быстро движется и вскоре исчезает из моего поля зрения. Где-то там на верху, а, может, и на том облачке спит мой маленький сын… Светлые волосы курчавятся и от этого он похож на ангела. Детская улыбка расцветает на его милом личике, а глаза сияют радостью при виде родителей.
Год. Прошел ровно год с его смерти, а мне по-прежнему больно. Слезы непроизвольно катятся из глаз, и я не останавливаю их, даже не пытаюсь успокоиться. Это сейчас ни к чему. Я очень хотела съездить на кладбище, но Джек запретил мне покидать территорию дома. Да и сил у меня совсем нет. Болит не только тело, но и душа.
Зажмурив глаза, поднимаюсь с постели и прихрамывая и прижимая холодные ладони к ребрам, бреду к окну. Превозмогая жгучую боль в спине, садусь на широкий подоконник и прислоняюсь к стене.
Теперь это облачко лучше видно. Улыбка мельком появляется на моем лице от приятных воспоминаний о тех временах, когда я еще носила под сердцем моего малыша. Но боль потери затмевает мимолетные минуты счастья.
Теперь я уверена, что Джек мне изменяет. Он возвратился домой вчера утром. Потом сразу же бросил меня и уехал на работу, а мы с Жаном разбирали его дорожную сумку. Мне так стыдно, что именно Жан — мой единственный друг в этом доме, увидел нижнее белье какой-то женщины, спавшей с моим мужем.
Я ничего не сказала Джеку о том, что знаю о его измене. Хотя, должна была. Может, тогда он не так бил бы меня. Или наоборот — еще и получила бы я за то, что рылась в его вещах. Но сегодня я молчать не буду. И, надеюсь, выживу после этого. Очень надеюсь…
***
— Как ты можешь предъявлять мне такие претензии по поводу моей верности? — Джек расхаживает по гостиной в тот момент, когда я начала этот разговор об его измене.
— Джек, в твоем чемодане чей-то лифчик! И он точно не мой! А ты еще смеешь что-то говорить о своей верности? — Откуда у меня столько этой смелости?
— Ох, детка, ты точно хочешь продолжать этот бессмысленный разговор? Опять хочешь меня разозлить? — Он странно улыбается, обнажая ряд белых зубов.
— Нет, не хочу. Прошлого раза мне хватило с лихвой. Джек, если ты меня больше не любишь, в чем я очень сомневаюсь, то давай просто разойдемся? Ты ничего не потеряешь при расторжении брачного контракта. — Пожимаю плечами, будто говорю повседневные вещи. — Я не смогу вечно терпеть твои похождения. Это ведь далеко не впервые… — Поднимаюсь с дивана и подхожу к окну, смотря вдаль.
Джек беззвучно подходит ко мне и обнимает за талию, отчего я пугаюсь и дергаюсь в сторону, но его сильные руки крепко сжимают мои бедра именно там, где остались гематомы. Он наклоняется к моему уху и шепчет:
— Анастейша, милая Анастейша, ты так и осталась все той же глупышкой. Ты — ничто в этом мире. Ты — просто залог того, что Боб не сможет сорваться с моего крючка столько времени, сколько мне нужно. Именно тебя он променял на контракт со мной, чтобы спасти свою компанию от банкротства. А я как дурак еще и влюбился в тебя. Все сложилось именно так, как я планировал. И ты моя, и компания Боба теперь приносит мне прибыль. Он не сможет существовать теперь без моей помощи. Как только я пойму, что он не приносит мне никакой прибыли, то сразу же уберу его.
