А если не лезть туда? Снял рюкзак и пододвинул его к колонне, так, чтобы он не задевал сигнальные нити. Интересно, что внутри, открыл его и увидел там нечто неведомое. Странный сверток из банок, веревок, каких-то непонятных железных частей, словно разбитый хронометр, только больше. Никогда подобного не видел. На одной из железных банок нарисован череп, значит, ее трогать совсем нельзя, даже если хочется. На тех вещах, которые можно трогать, черепа не рисуют. Вот его и буду использовать, снял с пояса нож, тот самый, трофейный и сделал себе на руке, чуть ниже локтя, небольшой надрез. Кровь медленно стала капать на снег, поднес руку и стал поливать кровью банку с черепом. Затем исцелил себя своим любимым заклинанием, положил поверх руку и закрыл глаза.
Все, как учила Агдатор, сначала нужно почувствовать кровь. Моя кровь мне сразу же радостно отозвалась, словно живая. Начинаю придавать ей форму кольца, от краев к центру небольшие нити, сверху темно-бордовое плетение магии крови, которому научила Алтана. Заклинание усиления, самая простая магия крови. Раньше я накладывал кровь на плетения, то есть просто совмещал свою кровь и заклинание, теперь же настоящее заклинание магии крови, со своим рисунком, со своими плетениями. Темно-бордовые нити можно связать, только если есть кровь.
Довольно легкий узор, куда легче, чем у того же огненного вихря. Этим заклинанием маги крови могу усиливать чужие заклинания, как сказала новая наставница.
Когда-то давно магия крови считалась не только неприятной, но и довольно бесполезной для применения. Магов крови использовали для усиления заклинаний других магов и не более того, потом многое изменилось, да так сильно, что ее запретили. Выходил маг, создавал свое стихийное или исцеляющее заклинание, его помощник, маг крови, создавал это, соединяли их вместе и эффект был куда выше. Вот были времена, да. Не знаю, сработает или нет, но думаю, когда произойдет взрыв, вся его сила пройдет через мое заклинание и станет больше, тогда и снесет колонну.
Закончив плести заклинания, я уже собирался повернуть ключ бомбы, как вдали, дальше на уступе, возле второй опорной колонны заметил что-то с теплой, живой аурой. По фигуре вылитый человек. Облез колонну и, прижимаясь к скале, пополз вперед, свидетели мне совсем не нужны.
Чем ближе я подходил, тем меньше на человеческую ауру была похожа эта фигура. Ростом мне примерно до плеча, широкие плечи, длинные руки, ниже колена. Какой-то уродец тут сидит.
Перешел на обыкновенное зрение и понял свою ошибку. Передо мной, в десятке шагов, прячась подле колонны, которая почему-то на него не реагировала своими охранными заклинаниями, сидел нордап. Серая, густая, довольно длинная шерсть, мускулистые длинные руки, вытянутые ладони с когтями, короткие смешные ноги и ступни, не сильно отличимые от рук. А вот морда вытянутая, с клыками, желтые глаза, узкие ноздри. Чем-то напомнил тех смешных зверей, которых мы видели в цирке летом, они там еще прыгали через обруч. Их, по-моему, звали «обезьянами», живут далеко на юге, в густых лесах. Но этот был куда выше, больше и, судя по клыкам, злее. Да, Агни права, нордапа узнаешь сразу же, тут спорить не с чем. Проблема лишь в том, что он меня тоже заметил, словно ни отсутствие солнца, ни ветер не мешали ему меня видеть.
Он смотрел на меня так же удивленно, как и я на него, словно не понимал, что человек забыл в этом ущелье, под мостом. Да, нордап, я тоже этого не понимаю. Надо отступать, драться на этом уступе еще опаснее, чем лезть на колонну.
И тут заметил, что шерсть нордапа, сбоку, на брюхе, вся алая. Раненный зверь еще опаснее, делать тут нечего.
Нордап тем временем заерзал на месте, взревел от боли и попытался сильнее прижаться спиной к скале. Да у него на спине еще и его приплод сидит, он его от меня закрывает! Из-за яркой ауры, я не заметил, что у нордапа на спине, словно походная сумка, сидит такой же зверенок, только маленький и держится за шерсть своими тонкими, но длинными ручками.
Раненная самка убьет меня с особой жестокостью, сомнений нет. Медленно поднял руку, не знаю почему, и стал пятиться назад. Главное не напугать, главное не напугать. Уже было подошел к своей колонне, как внутри что-то кольнуло.
Я ведь сейчас тут все взорву, а эта самка тут и погибнет, под камнями. С одной стороны на нее плевать, а с другой стороны, она так свое потомство прячет, жаль. Алтана, если узнает, убьет меня за такое. Начал так же, как и раньше, продвигаться вперед, к этому северному чудовищу, медленно, шаг за шагом, стараясь не напугать. Она увидела, что я возвращаюсь, устало взревела и стала прижиматься спиной сильнее, пряча от меня своего малыша.
— Тихо, тихо. — Я вытянул руку вперед. Слышал, что с животными надо говорить ровным и спокойным голосом. — Не бойся, я не причину тебе вреда.
Животное испуганно на меня посмотрело, на мою руку и только сильнее прижалось к колоне.
