Ее история так похожа на многие другие и в то же время так необычна. Эта девушка влюбилась в молодого человека, красивого и удачливого, но не смогла сразу понять, что отнюдь не случайная удача благоволит ему, а голый расчет.
Шоры упали с глаз, когда возлюбленный бросил ее, решив жениться на старой и некрасивой, зато богатой вдове. В поисках утешения Доминга ушла в монастырь и стала монахиней, но так и не смогла простить своего вероломного возлюбленного…
И сегодня мы здесь, чтобы помочь ей осуществить свою мечту и отомстить.
Обернувшись, я окинула взглядом маленькую аскетичную келью, которую девушка уже довольно продолжительное время считала своим домом. Калеб сидел на небольшой табуретке, которая была для него мала, скрипела и грозила развалиться в любой момент, и нервничал.
Его очень раздражали длительные сборы девушки.
Я перевела взгляд на нашу беглянку. Она была молчалива, тиха и деловито собирала самое необходимое. Родригес был несправедлив к ней.
Он с самого начала не одобрял злость и недовольство девушки, не считал, что, если ей предпочли другую, она имеет право на месть.
Была ли я согласна с ним? Отчасти, может, и да, но, поставив себя на ее место… Я ее понимала.
Да и не важно, что мы думаем. Творцы лишь исполнители воли корпорации, мы просто творим историю. И сейчас месть этой девушки выгодна для нас, поэтому-то мы и здесь.
– Я готова, – девушка замерла, уставившись на стену.
Релегиозна, хоть и пошла на сделку с нами. Я не осуждала ее, сама бы на ее месте относилась с подозрением к тем, кто возник перед ней просто из воздуха.
– Калеб, неси.
Родригес встал и вышел из комнаты. Вернулся через пару минут, неся на своем плече пожилую женщину. Та умерла сегодня в своей келье и заменит собой нашу беглянку.
– Клади. Дальше ты без нас?
Калеб кивнул, и я, взяв вздрогнувшую девушку за локоть, повлекла ее прочь.
– Сейчас мы покинем монастырь, а твоя комната сгорит вместе с тобой.
– Но ведь я уйду с вами! – испуганно глянула на меня девушка.
– Правильно, вот только для всех обугленное тело мертвой женщины некоторое время побудет тобой. Позже они выяснят правду, но тебе хватит времени выполнить задуманное и скрыться из города.
– Куда я поеду?
– В Чан-Чан, – коротко ответила я. – Только там ты сможешь затеряться и начать жизнь заново.
Она молчала, да и что тут можно сказать? Прожив несколько лет в монастыре, сейчас она готова на что угодно, лишь бы вырваться из него.
– А настоятельница не заметит, что это был поджог?
– Нет. Все следы исчезнут вместе с нами.
В этот момент нас нагнал Калеб.
– Поспешим, до рассвета времени очень мало, а нам нужно нанести еще один визит.
Наша дорога лежала не так далеко от монастыря. Впрочем, не так далеко по современным меркам. Древние города сильно уступают нашим в размерах.
Когда мы подошли к нужному месту, Калеб, как и раньше, просто перекинул нас энергией через забор, и, пока Доминга трепыхалась на земле, свалившись от страха после приземления, я повернулась к творцу.
– Ты не пойдешь с нами?
– Вы справитесь и сами, а я подожду вас здесь.
Я, улыбнувшись, лишь покачала головой и повлекла девушку внутрь дома.
– Но как мы войдем? – прошептала она.
Перед нами раскинулась большая резиденция из белого камня с красивыми окнами.
– Через окно, как все нормальные люди.
Девушка странно на меня покосилась, но молча двинулась следом. Выбрав наиболее удобное для нас окно, в спальне супругов, я нанесла специальный разъедающий раствор и спустя несколько мгновений уже отставляла раму в сторону.
Подоконники здесь низкие, перелезть не составит труда.
– Давай, – шепотом приказала я девушке.
Нерешительно и нерасторопно Доминга начала забираться в дом, я лишь смотрела на нее и скрипела зубами. Как можно быть такой неуклюжей?
Быстро забравшись следом, я вложила в руку мстительницы цилиндрический предмет и тихо произнесла:
– Помнишь, что я тебе говорила? Поднесешь к шее и нажмешь на верхнюю пимпочку.
Она кивнула. Я не опасалась, что нас услышат: храп жены предприимчивого молодого человека заглушал все остальные звуки.
Я внимательно следила за действиями Доминги, поэтому заметила и сомнения, и колебания, но, увы, женская обида пересилила.
Конечно, Калеб мог бы сделать все гораздо лучше и быстрее, но благодаря тому, что наше вещество вводит девушка этого времени, выветрится оно с легким запозданием, после того, как мы вернемся в свое время.
Лишь окно выпадет фактически сразу, но, думаю, слуги найдут хозяина уже мертвым. В прошлом люди вставали рано, а скоро рассвет. Подызносилось окошко, что поделать… Никто не свяжет смерть мужчины с Домингой. Идеальный расклад.
Когда дело было сделано, мы ушли так же, как и пришли. Я вставила оконную раму обратно с помощью другого состава, мы добежали до забора, и Калеб перебросил нас обратно.
Наблюдая, как Доминга отряхивается после падения на мостовую, Калеб проворчал по-русски:
– Почему так долго?
– Так она же делала остальную работу. Поверь, это мы еще быстро управились.
– Пойдемте, лошадь ждет нас за городом, – вздохнул Калеб, переходя на испанский, и поманил нас за собой.
