И с нетерпением ждали его – ранее со сцены тот практически не пел песен Высоцкого.
Он вышел на сцену не дожидаясь конферанса Скворцова.
– Добрый вечер, друзья!
Его слова покрыли аплодисменты, и он пережидал их, набрасывая на шею широкую ленту от гитары.
© ©
В который раз
лечу
Москва – Одесса,
Опять
не выпускают
самолет.
А вот прошла
вся в синем
стюардесса,
как принцесса,
Надежная,
как весь гражданский флот.
Над Мурманском
ни туч,
ни облаков,
И, хоть сейчас,
лети до Ашхабада.
Открыты
Киев,
Харьков,
Кишинев
И Львов открыт,
но мне туда не надо.
Стремительный перебор гитары дополняли только сухие удары металлических метелок ударника. А зал от неожиданности замер – так естественно звучала эта внешне непритязательная песня.
© ©
Сказали мне: -
сегодня не надейся,
Не стоит уповать
на небеса.
И вот опять дают
задержку рейса
На Одессу -
Теперь
обледенела полоса.
Свиридов пел – а казалось просто рассказывал о происходящем, доверительно и неназойливо.
В его пении не было горечи и явного недовольства жизнью – он просто выговаривался, но никто даже не подумал о том, что Владимир Семенович пел совершенно не так.
А в правой ложе рядом с Тоней, Улей и Гришей сидели Певцов и Дятлов с женами, и с удивлением слушали Свиридова.
© ©
Я слышу -
ростовчане вылетают,
А мне
в Одессу надо позарез.
И надо мне туда,
куда три дня не принимают
И потому
откладывают рейс.
Мне надо –
где сугробы намело,
Где
завтра ожидают
снегопада.
Пусть
где-нибудь
все ясно и тепло,
Там хорошо,
но мне туда не надо!
Мне надо,
где метели и туман,
Где завтра
ожидают снегопада.
Открыты
Лондон,
Дели,
Магадан,
Открыто все -
но мне туда не надо.
Голос Свиридова незаметно менялся и постепенно стал жестким, неуживчивым и даже злым.
© ©
Я прав -
хоть плачь, хоть смейся,
Но опять
задержка рейса,
И нас обратно
к прошлому ведет,
Вся стройная,
как "Ту",
Та стюардесса
мисс Одесса,
Похожая
на весь гражданский флот.
Пожалуй, только Олег, Полина и Тоня почувствовали, что интонации голоса Свиридова стали близки к привычному певческому голосу Высоцкого, но это действительно было так!
© ©
Опять
дают задержку
до восьми,
И граждане
Покорно засыпают…
Мне это надоело,
черт возьми!
И я лечу туда,
где принимают!
Первые аплодисменты раздались из ложи – это аплодировали Дятлов и Певцов, а к ним присоединился весь зал.
– Толя! Толя! – это кричали Докукины.
– Толя! Братец! – кричали названные сестренки Свиридова.
– Браво! Браво! – это кричали в разных местах зала, и Виктор Скворцов вынужден был вмешаться.
Он вышел вперед и поднял руку, но зал утихомирился не сразу.
– Друзья, успокойтесь! Анатолий Свиридов только начал и будем надеяться, что он продолжит! Анатолий не пел песен Высоцкого, а теперь … Тихо, тихо!
А зал все не унимался.
– Я не буду объявлять, Анатолий будет петь так, как считает нужным! – и Скворцов ушел в кулису.
Его место у края сцены занял Свиридов.
Он задумчиво положил пальцы на струны, и вдруг кивнул в сторону рояля – там оказался Олег Ерлыкин.
© ©
Я был здоров,
здоров как бык,
здоров как два быка.
Любому
встречному
в час пик
я мог намять бока,
Идешь, бывало, и поешь –
общаешься с людьми,
И вдруг –
на стол тебя,
под нож – допелся,
черт возьми…
И опять происходило чудо, которое улавливали только профессиональные музыканты – Дарья Михайловна Лейтес, занимающая свое привычное место во второй кулисе с горящей сигаретой, и ее супруг, курящий сзади нее вместе с пожарником; Евгений Дятлов; музыканты ансамбля «Живой звук»: опять это был живой Высоцкий, но не скопированный, другой, но тем не менее …
© ©
Вы огорчаться
не должны,
для вас покой полезней -
Ведь вся история страны –
история болезни…
Вдруг
словно канули
во мрак
портреты и врачи,
Жар от меня
струился, как от доменной печи,
Я злую легкость ощутил,
пошел как на таран
И фельдшер
еле защитил
рентгеновский экран…
Свиридову аккомпанировал не только Олег, но и Семен Гаврилович, и Дмитрий Лопаткин на аккордеоне и Аркадий Аскадский на скрипке.
© ©
И горлом кровь,
и не уймешь,
залью хоть всю Россию.
И крик
На стол его!
Под нож!
Наркоз!
Анестезию!
"Не огорчайтесь,
милый друг",-
Врач стал чуть-чуть любезней,-
"Почти у всех
людей вокруг история болезни".
Сам
Первый Человек
хандрил,
он только это скрыл,
Да и Создатель
болен был,
когда наш мир творил…
Адам же Еве
яду дал,
принес в кармане ей,
А искуситель-Змей
страдал
гигантоманией…
Знатоки Высоцкого конечно знали эту вещь, но для многих это было внове.
© ©
У человечества
всего
то колики, то рези,
И вся история его –
история болезни…
Живет
больное
все быстрей,
Все злей
и бесполезней,
И наслаждается
своей
историей болезни.
Последний куплет Свиридов повторил без слов, и музыканты вторили ему в полный звук.
И вновь шквал аплодисментов.
Свиридов пел разные песни, и все они звучали индивидуально – каждая по своему.
И вот снова одна гитара и очень скупой аккомпанемент.
© ©
Всего лишь час
дают на артобстрел -
Всего лишь час
пехоте передышки,
Всего лишь час
до самых главных дел:
Кому – до ордена,
ну а кому – до вышки.
Свиридов пел спокойно, почти без эмоций, но …
© ©
У штрафников
один закон,
один конец;
Коли, руби
фашистского бродягу!
И если не поймаешь
в грудь свинец -
Медаль
на грудь поймаешь
«За отвагу».
Голос Свиридова менялся и становился все суровее и напряженней …
© ©
Ты бей штыком,
