В самом мрачном настроении, она вернулась в палату, даже не пытаясь идти неслышно мимо спящей сестры – та всё равно не проснулась, и легла спать. Девушка чувствовала себя хуже некуда. Гораздо хуже, чем это было раньше. Если у неё до просмотра своей истории болезни, ещё была надежда, что медики просто скрывают от неё что-то, да ещё и смогли привлечь к этому Веру, то теперь эта надежда тихо угасла. Придётся примириться с мыслью, что вся её прошлая жизнь Ане просто пригрезилась и приснилась. Но как же так? Это невозможно!
Аня долго тихо плакала. Хорошо, что она находится одна в палате. Спасибо неведомому водителю, позаботившемуся о её удобстве. Никто её не слышит, не кидается её утешать, а Ане и не нужно этого совсем. Пусть все от неё отстанут! Наконец она уснула.
Во сне Аня сидела в кресле возле камина, в котором весело потрескивали поленья и вязала на спицах маленькие розовые носочки. Один, уже готовый, лежал передо мной на низком журнальном столике. Носок был очень красивый: розовый, с белой ажурной каёмкой. Она то и дело любовалась им, брала в руки и прижимала нежную пряжу к щекам. Вдруг, открылась дверь, и в комнату вошёл Стёпа. Он подошел к Ане, обнял её и поцеловал.
– Анечка, в магазинах столько детской одежды и носочков полно всяких, а ты сама вяжешь. Утомляешься, наверное.
Аня потёрлась щекой о его руку.
– Стёпушка, понимаешь, я хочу своими руками связать для нашей малышки носочки. Она родится, уже будет настоящая осень. Прямо так и представляю, как я надеваю их на маленькие ножки. Я ещё и шапочку свяжу.
Тут Стёпа отстранился от жены, и серьезно глядя на неё сказал:
– Одумайся, Анечка. Зачем заранее вязать носочки и шапочку, если у нас ещё и, ребёнка-то нет в проекте. А как только надумаем родить – всё тут же купим. Только когда это ещё будет?
– Но, Стёпа, как ты можешь так говорить! – воскликнула Аня во сне, – ребёнок будет у нас через месяц!
От своего крика Аня проснулась, и тут же вспомнила, что ребёнка у них почему-то нет, но как она помнит, быть должен.
«Я, наверное, действительно, всё это придумала», – в который раз решила она.
Ане так этого хотелось – и замуж за Стёпу, и ребёнка, что, получив сотрясение и ушибы в результате наезда машины, у неё в самом деле что-то произошло с головой, и она точно стала принимать желаемое за действительное. Да… Печально.
Аня совсем приуныла. За окном ещё была ночь, она снова долго лежала и не могла заснуть. В голове был настоящий хаос. В её памяти всплывали какие-то воспоминания, на них накладывались новые впечатления. Все это сильно мучило девушку, не давая успокоиться. Почти до рассвета перебирала Аня как чётки различные моменты своей жизни. Они никак не хотели становиться в стройный ряд. В конце концов, она решила принимать действительность за факт.
К тому времени, когда на следующий день ко ней приехала Вера, Аня была полна решимости, как можно скорее выписаться из больницы. Выглядела она гораздо лучше, привела себя в божеский вид. Переоделась. Синяки и дома заживут. За день больную осмотрела целая армия врачей и ничего сложного, и опасного для её здоровья, они не нашли. Даже психиатру показали. На это их подтолкнуло, видимо, заявление в карте о наличии у Ани бредового состояния. Аня вполне спокойно и разумно поговорила с психиатром и тот уверился в её душевном здоровье. А Аня и не пыталась шокировать его своими заявлениями, хорошо понимая, что он ей всё равно ничего нового не скажет, а вот навредить себе она могла. Тот тоже успокоил Аню, что всё у неё с головой в порядке. Может, соврал? Решил временно пощадить, не говорить напрямую? А потом, бац! И напишет что-нибудь нелицеприятное о ней в карте, что повлечёт за собой разные ненужные назначения, консультации и лишние исследования. Сейчас главное – выйти без лишних задержек из больницы.
Приходившему сотруднику полиции, Аня заявила, что сама виновата, раз понеслась в неположенном месте перебегать дорогу, и ничего от водителя она не хочет. Заявления тоже писать не станет. Страж порядка только облегчённо улыбнулся и откланялся, взяв с неё слово, что впредь Аня так делать, не станет. Дал подписать ей какие-то бумаги, перед тем как уйти. Аня, не глядя, подмахнула их, желая только одного – чтобы от неё скорее отстали.
– Вер, – обратилась она к пришедшей к ней подруге, – ты забери меня отсюда, маму беспокоить не хочу, она сама в последнее время приболела, а одну меня отсюда не выпустят, вроде они считают, что у меня слегка с головой не в порядке из-за травм, я им много чего наговорила, да и тебе, кстати, тоже. Я завтра буду проситься на выписку. Обещали швы тоже снять завтра. Заберешь?
– Ну, что за глупости! Конечно, заберу, – обняла её подруга. – А ты, действительно, много странного говорила, я даже, испугалась, что у тебя крыша поехала. А сегодня, ничего, выглядишь уже гораздо лучше, и не бредишь. – Она радостно улыбнулась и чмокнула Аню в щёку.
