В этот дом она переехала жить к одинокой тёте Зине, маминой сестре, из подмосковного Реутова. Это было после восьмого класса. На семейном совете решили отпустить девочку жить и заканчивать школу в Москву. Этого очень хотела тётя Зина, она осталась одна после смерти своего мужа, а своих детей не было. Всю свою любовь и заботу, тётя отдавала с самого нашего детства, Ане и её брату Вадику. К тому же, Ане нужно было через два года поступать учиться в институт. Учиться она собиралась в Москве, поэтому, после долгих уговоров, родители пошли навстречу ей и тёте Зине. Аня с радостью переехала в Москву. Всё же Реутов рядом, в любой момент можно поехать повидаться с родителями, да они и сами часто приезжали. В этом проблем не было. Так что закончила школу Аня уже в Москве. С тех самых пор она и жила в этом доме. После смерти тёти Зины, оказалось, что она переписала квартиру на неё.
Выйдя из машины, Аня поплелась за Верой, и у неё было такое чувство, что она вернулась не туда. Аня остановилась, не в силах идти дальше. Верка увидела, что она отстала, и вернулась к ней.
– Ты, чего? Плохо себя чувствуешь?
Аня помотала головой.
– А чего тогда? Домой не хочешь? – с тревогой спросила она, заглядывая в глаза подруге. – А то давай, к нам поедем, Андрюшка тебе всегда рад. Чего ты будешь одна дома, всё-таки ещё не совсем оправилась. Поживешь у нас некоторое время, освоишься после больницы. И я за тобой пригляжу если что. А как сходишь на приём к участковому врачу, так отвезу сама тебя к родителям. Ну, что? Поедем к нам?
Ну, уж нет! Аня решительно зашагала к подъезду. Верка же, спохватившись, потопала обратно к машине, сказав, что догонит меня, только закроет машину.
Бабульки, сидевшие на лавочке у самого входа в подъезд, с живым интересом ожидали, когда они подойдут. Аня поздоровалась и потянула на себя дверь в подъезд. Бабульки стройно, как солдаты на плацу, поздоровались ей в ответ и задержали возле себя.
– Ой, девонька! Лица-то на тебе нет. Всё уж знаем про тебя, плохой мужик тебе достался, раз бил так-то. Вот паразит, хватило у него совести, руку на женщину поднять, разукрасить тебя так! Знамо дело, какая у женщины сила может быть, чтобы отпор мужику дать! Вот и используют свои кулаки заразы! Правильно ты, Анечка, сделала, что бросила его и домой вернулась, – сказала Ане бабка в пуховой, не по погоде шали. Она жадно вглядывалась в её лицо, словно искала признаки плохого обращения с ней неведомого Ане мужика. При этом, бабка цепко держала девушку за брючину, не давая зайти в подъезд дома.
– Ага-ага, – закивала, соглашаясь с ней, её приятельница, – молодец, что вернулась, чай жильё у тебя своё есть, не пропадёшь. И Зинка бы одобрила, не дала тебе пропасть. А мужик сейчас весь гнилой пошёл. Вот в наше время…
Старухи принялись с живостью вспоминать, какие шикарные джентльмены водились во времена их молодости, не то, что сейчас. При этом, первая бабка не забывала крепко держать меня за штанину. Правильно, без слушателей как? Все воспоминания насмарку, раз никто не слушает. А тут Аня! Но Вера, которая задержалась возле машины и подошла позже, потому что парковала её на появившееся свободное место, пресекла все их воспоминания в корне, не дав бабулькам от души посочинять про прекрасные времена в которые проходила их молодость. Она отодрала из бабкиных рук Анину штанину, и подтолкнула её в спину, так как та стояла совершенно ошеломлённая, очередными сногсшибательными новостями, услышанными от бабушек.
Как? Её ещё какой-то мужик бил, с которым она жила? И кто же это, интересно? Почему не знает? Ане ужасно захотелось расспросить своих соседок об этом, хотя она порядком озябла без верхней одежды. Не может такого быть! А если не может, то почему тогда они говорят об этом? Но Верка упорно толкала её в двери подъезда, не давая Ане возможность поинтересоваться на эту тему у словоохотливых бабулек.
– В милицию-то сдала, окаянного? – спросила её напоследок бабка, которая говорила о джентльменах из их молодости. – Нет? А то…
– Сдала, сдала, – прервала её Верка, – долго теперь, сидеть будет, гад. Мало ему не покажется.
Бабушки потрясенно раскрыли рты.
Только в лифте Аня смогла опомниться и сердито накинулась на подругу, за то, что она поддакивала бабкам, и утверждала ерунду, которой не было. А может, было?
– А ты чего хотела? Остановиться и подробно поболтать с соседками, ответить на все их глупые вопросы? – ухмыльнулась Вера. – А так им хоть теперь разговоров на целую неделю хватит. Считай, что мы их осчастливили, дали им тему для подробного обсуждения. – Она хихикнула. – Ничего, Анька! Вот приведем тебя в порядок и чувство, и такого жениха тебе найдём, что все обзавидуются.
– Не надо мне никакого жениха! У меня Стёпа есть, – пробормотала Аня, входя за Верой в прихожую своей квартиры.
Нежилой запах ударил в нос. Так бывает, когда хозяева долго отсутствуют, уезжают в отпуск, например. Ани не было здесь, по-видимому, с неделю, если верить, что о ней говорят, а такое впечатление, как будто не жила в этой квартире, по крайней мере, с месяц.
