Ее жизнь, как и жизнь многих других англичан резко изменилась. Макс записался в военно-воздушные силы, и его вскоре отправили на Ближний Восток, благо он знал арабский. Сама Агата вспомнила прошлую войну и устроилась работать провизором в аптеке университетского колледжа. Ее племянник Джек тоже пошел служить. А вот Розалинда, к огорчению матери, не спешила приносить пользу родине – она лишь вяло попыталась поступить в Женские вспомогательные воздушные силы, а потом и вовсе порвала заявление и поспешно вышла замуж за майора Хьюберта Причарда, с которым давно дружила. В 1943 году она родила сына Мэтью, а вскоре осталась вдовой.
Тем временем Гринвей реквизировали на всю войну и разместили там американских моряков. Остальные дома были либо разбомблены, либо проданы. У Агаты Кристи остался только дом на Лон-роуд, где она жила, писала романы, по ночам «прикрывала голову подушкой на случай, если посыплются выбитые стекла, а на кресло, рядом с кроватью, клала самые дорогие свои пожитки: шубу и резиновую грелку – вещи совершенно незаменимые по тем холодным временам».
Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.
За время войны Агата Кристи написала тринадцать романов и несколько пьес.
«Я была занята по горло, – вспоминала она, – работала в больнице два полных дня, три раза в неделю – по полдня и раз в две недели – утром, по субботам. Все остальное время писала.
Я решила работать одновременно над двумя книгами, потому что, если работаешь только над одной, наступает момент, когда она тебе надоедает и работа застопоривается… Одной из книг был «Труп в библиотеке», замысел которой я давно вынашивала, другой – «Н. или М.?», шпионская история, являвшаяся в некотором роде продолжением «Тайного врага», в котором действовали Томми и Таппенс».
Творческий кризис, который в то время переживали многие писатели, нисколько ее не затронул. Наоборот, уходя в свои выдуманные миры, она легче переносила тяготы войны и тревогу за мужа. К тому же, она быстро поняла очень важную вещь – многим другим людям тоже хочется уйти от реальности. Поэтому Агата Кристи почти не писала о войне, ее герои жили в доброй старой Англии, под мирным небом, и убивали как и прежде из-за денег, ревности или мести. Это был ее вклад в будущую победу.
Кстати, ее, как и многих других популярных писателей, приглашали работать пропагандистом. Но она отказалась, хотя уговаривал ее сам Грэм Грин. «Настоящий пропагандист, говоря, что «Некто Х. черен как ночь», должен это чувствовать, – объясняла она. – Я не была на это способна».
Мне, в отличие от многих других, вовсе не стало труднее писать во время войны; наверное, потому, что я как бы изолировала себя в отдельном уголке своего мозга. Я могла вся, без остатка, жить в книге, среди людей, которых описывала, бормотать себе под нос их реплики, видеть, как они двигаются по комнате, которую я для них придумала.
Пьеса «Десять негритят» во время войны была поставлена узниками Бухенвальда.
Она сделала из романа пьесу еще в 1940 году, не по заказу, а потому что ей так хотелось. Ей не нравилось, как драматурги коверкали ее замыслы, и она решила: «Впредь никто, кроме меня, не будет инсценировать мои вещи: я сама буду выбирать, что инсценировать, и решать, какие из моих книг для этого пригодны». В «Десяти негритятах» она немного изменила сюжет, сделала двух героев невиновными и устроила им хэппи-энд. Результат ей понравился, но поставить спектакль удалось не сразу, все отказывались и говорили, что для сцены это не годится. Однако в конце концов нашелся режиссер, который был готов рискнуть.
Надежды Агаты Кристи оправдались – спектакль имел большой успех, и вскоре его поставили уже в США, а в 1945 году экранизировали под политкорректным названием «И никого не стало».
Ну а в Бухенвальде заключенные сами выбрали для постановки именно эту пьесу, причем у них не было даже текста. Видимо, кто-то читал роман, кто-то видел спектакль, вот и восстановили по памяти.
Агата Кристи узнала об этом только спустя много лет, когда ей написал один из бывших узников. И, конечно, немедленно согласилась, когда голландское общество бывших военнопленных обратилось с просьбой разрешить возобновить постановку бухенвальдских «Десяти негритят».
Именно по прошествии лет в памяти остается самое главное, отсекая все несущественное.
Во время войны Агата Кристи написала, но не опубликовала две книги.
