Так что всю оставшуюся жизнь Агата Кристи судилась, чтобы в Англии учли американские налоги, и пыталась как-то выбраться из этой ситуации. Она фиктивно продала Гринвей Розалинде, а та оформила его как садово-огородную компанию, поскольку с предприятий налоги были ниже, чем с недвижимости. В 1955 году была создана компания «Агата Кристи лимитед», где она числилась наемным работником, чтобы получить налоговые льготы. Но в 1968 году ей все же пришлось продать контрольный пакет акций компании «Booker-McConnell», которая и владела ими до 1998 года, пока не продала их «Chorion Limited», а те в 2012 году перепродали «Acorn Media UK».
Меньшинство, которых я называю «ненавистниками», весьма немногочисленно, но как любое меньшинство, оно заявляет о себе громче, чем большинство.
Мэри Уэстмакотт – второе лицо Агаты Кристи.
Мало кто из поклонников королевы детектива знает о книгах, написанных ею под псевдонимом Мэри Уэстмакотт. Первым вышедшим под этим именем романом стал в 1930 году «Хлеб Гиганта». В 1934 году за ним последовал «Неоконченный портрет», в 1937-м – пьеса «Дочь есть дочь», в 1944-м – роман «Пропавшая весной», в 1948-м – «Роза и тис» и в 1956-м – «Бремя».
Все это были психологические произведения, в которых Агата Кристи пыталась переосмыслить свой развод и отношения с дочерью, анализировала свое детство и ошибки молодости, рассуждала о жизни, любви и прочих высоких материях.
Популярностью эти книги не пользовались (издательство послушно хранило тайну авторства), но сама Агата Кристи их любила и с удовольствием перечитывала. Вполне возможно, что эти романы заменяли ей психоаналитика – она рассказывала о том, что ее беспокоит, и это помогало ей понять свои проблемы и справиться с ними.
Когда вышли мемуары Агаты Кристи, стало ясно, что «Неоконченный портрет» очень во многом основан на ее собственной жизни, хотя многие события и отношения между людьми там подаются совершенно по-другому. Но заполнять пробелы в «Автобиографии» Агаты Кристи событиями из этого романа все-таки рискованно. Возможно, когда-нибудь биографы сумеют добраться до дневников и писем ее друзей, хранящихся в частных архивах, тогда и станет ясно, что было на самом деле, а что – лишь художественный вымысел.
Конечно, праздная болтовня – дело грешное и недоброе, но ведь она так часто оказывается правдой.
В 1956 году Агата Кристи получила орден Британской империи.
В честь этого она наконец-то получила аудиенцию у королевы и потом вспоминала об этом как о втором самом ярком событии в жизни после покупки автомобиля.
Тем временем жизнь ее оставалась по-прежнему насыщенной – она писала книги, боролась с налоговой (орден королева дала, грабить ее не запретила), общалась с семьей. Розалинда в 1949 году вновь вышла замуж, за юриста Энтони Хикса, но детей у нее больше не было, и единственным внуком Агаты Кристи остался Мэтью, нынешний владелец прав на ее произведения.
В 1948 году Макс вернулся к археологическим раскопкам, и Агата вновь с удовольствием стала ему в этом помогать, в том числе и финансово. Результатом его работы стала книга «Нимруд и то, что в нем сохранилось», которую Агата Кристи называла делом его жизни и которой очень гордилась. «Чудом кажется, что нам обоим удалось сделать в жизни то, что мы хотели, – писала она. – Трудно представить себе что-нибудь менее близкое, чем его и моя работы. Моя – для обывателей, его – для избранных, тем не менее мы взаимно ценили нашу работу и, думаю, помогали друг другу».
Все время, свободное от раскопок, они с Максом путешествовали – изъездили всю Европу, посетили Америку, побывали в Индии. Пока здоровье позволяло, Агата Кристи старалась наслаждаться жизнью, и ей это вполне удавалось.
Время – такая неопределенная штука. Одному кажется очень долгим. Другому – наоборот.
Не всеми своими произведениями Агата Кристи была одинаково довольна.
Известно, что ей нравились «Десять негритят», «Свидетель обвинения», «Карты на стол» и «Убийство Роджера Экройда». Но все же самыми лучшими своими романами она называла «Испытание невинностью», «Перст указующий» и «Кривой домишко», писать который, по ее словам, было «сплошным удовольствием».
«Великое испытание перечитывать написанное тобой семнадцать-восемнадцать лет назад, – говорила она. – Взгляды меняются, и не все книги это испытание выдерживают. Но иные выдерживают.
