- Машуль, ты у нас очень утончённая натура, - улыбнулась Валя, - на мой взгляд, тебе подойдёт мужчина, который близок, как и ты к творчеству. К примеру, художник, поэт, писатель, режиссёр. Ну, пусть даже и люди другой профессии, главное, чтобы все они были по духу своему творческие личности.
- Но я же… - воспротивилась Маша.
- Это сейчас ты никто, - рассердилась Людмила, - но если закончишь ЛИТФАК и начнёшь издавать свои книги, то, поверь мне, обязательно встретишь своего принца, а не мужлана, который только деньги одни считать умеет, и если деньги и власть у него отнять, он станет заливать свои неудачи водкой. Ты себе такое счастье желаешь?
Слова Людмилы придали Маше уверенность. В своих мечтах она именно такого мужчину и видела рядом с собой, талантливого, умного, творческого. Но вот только до такого мужчины нужно было духовно дорасти. К примеру, когда Маша смотрела на мужчин такого плана на обложках журналов, она внутренне робела. И встреться ей такой мужчина, она бы не в жизнь не посмела приблизиться к нему, потому что считала бы себя недостойной его.
Маша смутилась. А кого же она на сегодняшний день достойна?
Получается, что таких вот мужчин, как её отец и отчим. Маша внутренне вознегодовала на себя и дала слово, что возьмётся за себя и начнёт новую жизнь.
Рабочие часы, какими бы они долгими не казались, за разговорами и чаепитием пролетели незаметно. За день так никто из клиентов и не пришёл. Девчата терпеливо дождались девяти часов и засобирались домой.
- Маш, а что ты собираешься делать с цветами? – спросила Людмила.
- А можно я букет здесь оставлю? – попросила Маша. - Просто не хочется лишних расспросов от родителей.
- Совсем ты ещё ребёнок, Машка, - Ирина усмехнулась. - Неужели нельзя сказать матери, что кто другой подарил. Такие шикарные цветы, а ты…
– Ну чего вы на неё наезжаете, - вступилась за Машу Людмила. – Пусть делает так, как считает нужным. А эта красота, пусть украсит наш салон. Не так часто нам дарят цветы, вот и будем любоваться на них. Идёт?
С этим никто не спорил. Уже на выходе из салона Ирина попросила Машу прийти в их смену в новых сапогах.
- Тряпичница ты, - беззлобно поддела её Людмила.
Сестрёнка встретила Машу в коридоре с испуганными глазёнками. Когда Маша хотела спросить, что случилось, Валька прижала палец к губам и прошептала:
- Маш, у нас дома такое творится, такое…
- Да что случилось-то? – перепугалась не на шутку Маша.
- Папка нашёл на балконе пакеты с подарками и устроил нам всем допрос.
- Сильно ругается? – спросила Маша, пытаясь сообразить, остаться дома или сбежать, куда подальше.
- Уже не ругается. Мамка ему всё объяснила и он успокоился.
- Успокоился?
- Ну да, успокоился, когда выпил полбутылки.
- Какой полбутылки?
- В подарках, которые лежали, - объяснила Валька.
- О, кто к нам пожаловал! – прогромыхал уже изрядно подвыпивший отчим, выкатываясь в коридор. – И когда свадьба будет?
- Никогда! – заявила Маша и поспешила в свою комнату.
Мать, опережая всех прочих, рванула за дочерью.
- Не спорь с ним, - попросила она, - сама знаешь, какой он, буянить начнёт, тогда всем мало не покажется.
- И что же я теперь должна замуж выходить? – рассердилась Маша.
- Сама виновата, мила дочь. Вот заварила кашу, и будь добра сама и расхлёбывай её. И на будущее, думай наперёд головой, а не задницей.
- Машка, не дрейфь! - встал в защиту отчим. – Прорвёмся, где наша не пропадала!
Он показал кукиш в сторону Старой Части Каменска и воинственно заявил:
- Шутки в сторону, господа присяжные! Мы вам ещё покажем, кто кого. Машку они нашу захотели, да мы им такое устроим, такое… да они…
Он вдруг пошатнулся и растянулся у ног Маши. Все в доме знали, падение – означало начало отключки.
- Пошлите отсюда, - тихо шепнула Галина, - как покрепче уснёт, перетащим.
На кухне около стола стояли три пакета, при виде которых Маша неприязненно поморщилась.
- Мама, как же так получилось, что он узнал о подарках?
- Сама знаешь нюх у нашего отца, - Галина виновато вздохнула, - он за версту чует спиртное. Вот и нашёл.
- И что же мы теперь будем делать? – расстроилась Маша.
- А папка говорит, - вклинилась в разговор Валька, - что ненужно чураться этих подарков, а оприходовать их все по полной программе, что они нам ещё больше должны и что эти подарки для них мелочь ничего нестоящая.
- Помолчи уж балаболка! – приструнила Галина младшую. – Знаю, что по душе тебе слова отца, обновы хочешь нацепить на себя. И не стыдно тебе. Ты бы о сестре своей подумала, какой ценой ей придётся платить за это вот всё.
- Но папа же сказал…
- Без тебя тошно. Помолчи со своими советами, - попросила мать.
Валька обиженно засопела носом, хотела что-то сказать в ответ, но глянув на плачущую Машу, воздержалась. На глаза девочки навернулись слёзы, она подбежала к Маше и прижалась к ней.
- Машенька, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Мы тебя никому не отдадим. И к подаркам больше не прикоснёмся. Мы сейчас перепрячем пакеты, и папка их больше не найдёт.
