— Может, рискнём, включим? — попробовал настоять Лёшка, уже в грош не ставя репутацию Знатока. — Жребий бросим или доброволец вызовется…
— Ты и иди, — недоброжелательно буркнула Нина, — если жить надоело.
Она в последнее время вела себя с попаданцем очень странно. Постоянно находила причины для нападок, упрёков, обвинений. Когда Лёшка приходил на обед или ужин, она обязательно оказывалась рядом, следила, как его кормят, но разговаривать отказывалась наотрез: «С Флоркой болтай, мне некогда!»
А вот он стал понимать, чего ему не хватало — самоотверженности, с которой эта хрупкая девушка старалась спасти любимого человека, пусть даже негодяя, каким оказался Герман. Если бы Нина хоть раз глянула на него, Лёшку такими глазами, как на того гнусного и недостойного её типа, о! Но вместо этого — только косые взгляды и немотивированные упрёки.
Сегодняшний выпад Нины наложился на его огорчение, вполне понятное, если учесть, сколько сил и времени отдано запуску, который теперь откладывался невесть на когда. Наверное, поэтому Лёшка ощетинился и брякнул:
— Зря Виктор твоего Германа казнил. Он бы и включил, вместо урановых рудников. А выжил — вот и помилование!
— Мой? — у Нины выступили слёзы. — Мой Герман?
— Да ладно, я пошутил, — поспешил оправдаться «Знаток», не понимая, но чувствуя, что жестоко обидел или оскорбил девушку.
Однако та опустила голову, поднялась и пошла прочь, не обращая внимания на оклики членов совета. Виктор недовольно посмотрел на Лёшку, сделал длинную паузу. Все затихли, ожидая жёсткого приказа. Вместо этого прозвучало неожиданное:
— Та-а-к…Похоже, мы в тупике. Дальше тянуть нельзя. Из всех нас самый бесполезный — я. Мне и включать.
Алёна вскрикнула:
— Нет! Ты не должен!
— Кто-то недавно говорил, что мне не место среди нормальных людей. Не ты ли? Что я тиран, — широко улыбнулся Виктор, — и убийца. Что не понимаю ничего… А тут такой шанс все грехи искупить. Я пошёл, прощайте.
— Вы не должны так поступать, — поднялся профессор.
За ним и все члены совета принялись уговаривать «тирана». Лёшка воспользовался моментом, незаметно отступил за спины и направился в сторону будки. Он точно знал, что Виктор нужен этому тяжелому времени и этим людям, как никто.
А вот бездарь и редкостный дурак, который и в своём веке, и в двадцать третьем способен приносить только неприятности — должен, просто обязан сделать хоть что-то полезное. Тем более, сейчас, когда смертельно оскорбил девушку, которая ему нравилась, если быть честным.
— Вот включу, погибну, и будешь знать, какой я… Заплачешь, пожалеешь… А я буду лежать в гробу и слушать, — ожесточённо шептал Лёшка, торопясь к укрытому в шалаше включателю.
Солнце окончательно скрылось. Робко закапал дождик, мелкий, унылый. Гарда трусила рядом, волнуясь и не понимая причины. После очередного безответного обращения она забежала перед хозяином и преградила путь: «Почему ты идёшь умирать? Ты не пахнешь смертельной болезнью!»
От неожиданности Лёшка едва не упал. Сладкие мысли о том, как Нина станет переживать и раскаиваться, вылетели из головы, уступив место другой, реальной:
«А Гарде за что погибать? Надо её отослать, придумать задание…»
Фальшивым голосом он приказал напарнице сбегать в лагерь и принести индивидуальную аптечку, которая всегда лежала в рюкзаке. Гарда усомнилась, но после повторного приказа, уже мысленного, ринулась так, что комья земли с травой полетели от задних ног. Обрадованный попаданец тоже ускорился, но в противоположную сторону, благо до шалаша оставалось рукой подать. Однако там слышались голоса, шёл горячий спор.
— Я приказываю вам уходить, — звенел голос Нины, — мне поручено включать!
— Только Виктор может снять нас с поста, — отбивались сторожа, не позволяя девушке пройти к длинной ручке «включателя».
Лёшка сообразил, что задумала эта сумасшедшая и ужаснулся: «Вот натворил дел! Она жить не хочет после моего дурацкого упрёка! Ну, нет! Это моя вина и мой долг!» Его решение окрепло, а голос прозвучал, как у настоящего командира, как у Виктора:
— Верно! Уведите её подальше, скоро пуск!
Обманутые сторожа поверили, ведь Лёшка имел право свободного доступа в шалаш. Они подхватили девушку под локти, не слушая протестных воплей. «Знаток» шёл за ними следом, чтобы на сто процентов быть уверенным, что никто, кроме него, не пострадает. Спустившись по склону, сторожа сообразили — шалаш остался без охраны! Один повернул было туда, но Лёшка пригрозил пистолетом:
— Назад! Не вздумайте подходить! Здесь стойте, пока я включу.
— Лёша, Лёшичек, — тонким голоском закричала Нина, — не надо, не делай этого! Я, я должна! Кому нужна такая никчемная дура! Мне здесь не место! Да пустите вы, пустите!
— Дура и есть, — вмешался Виктор, вынырнув из кустарника, — хотя Алексей ненамного умнее. Ты, — он кивнул одному сторожу, — веди её к лагерю. А ты помоги этого героя скрутить. Потом туда же доставишь.
— Разбежались, — пригрозил Лёшка и отпугнул выстрелом слишком резвого сторожа.