За окном в ближнем торце коридора темнел поздний вечер — воплощённая тоска в виде улицы с редкими фонарями. С поста неслась пистолетная стрельба и ненатуральные диалоги голливудских супергероев, скверно озвученных русскими актерами десятого эшелона: «Мы надерем вам задницу, парни! Джо, пристрели его! Срань господня, он убьёт заложников! Я вышибу тебе мозги…»
Можно быть спокойным, теперь вахтёр все два часа не отойдет от экрана телевизора. Лёшка включил фонарь, спустился по лестнице в подвал и направился к лифту.
«Минус шестой этаж. Вот он, вход в лабораторию…»
Овальный коридор, труба, выкрашенная оливковой краской — всё это было в том времени, где он побывал совсем недавно. Но тот коридор выглядел лучше, вместо резиновой ленты там была очень приличная асфальтовая тропинка.
— Ничего удивительного, просто реконструировали, — успокоил себя недавний попаданец. — В остальном же ничего не изменилось?
Пультовая оказалась на том же месте. И сам пульт выглядел почти так же, как и тот, где Лёшка подключал кабели к главному рубильнику. Здесь рубильник стоял в положении «вкл». Дежурный свет, неяркий и какой-то синеватый, заставил напрягать зрение, чтобы прочесть мелкие буковки на толстой книге с надписью «Инструкция». Она лежала чуть ниже рубильника. Лёшка протянул руку, схватил растрёпанный по углам, видимо, от частого пользования, пухлый том. Тот оказался необычайно тяжёлым и вырвался из пальцев, заскользил по наклонному пульту.
Одиночный тумблер ярко-жёлтого флюоресцентного окраса встретился на пути книги, но не устоял и перещёлкнулся в нижнее положение. В пультовой вспыхнула красная мигалка, как раз над Лёшкиной головой, и зазвенело — противно, как старый механический будильник, громко.
Квадратное табло напротив кресла оператора вспыхнуло: «Минутная готовность к сбросу магнитного импульса» и замелькали убывающие цифры секунд.
Не зная, что делать, Лёшка поднял тяжёлый том инструкций, вернул на прежнее место, панически оглянулся в поисках подсказок. Ничего успокоительно не увидел, глупо порадовался, что дежурный вахтёр не слышит этого трезвона, и зачем-то раскрыл инструкции. Том распахнулся на вклейке, где грубая рукописная схема показывала соотношение чего-то к чему-то в длинных формулах. В конце схемы стоял жирный ярко-жёлтый флюоресцентный восклицательной знак. Секунды на табло мелькали и убывали, перейдя из парных в одиночные. Не надумав ничего, Лёшка схватился за тумблер того же цвета и вернул его в верхнее положение. Ослепительный свет ударил в глаза…
— Очухался! Вот и славно…
Перед глазами парня появилось расплывчатое пятно, которое уменьшалось в размерах, пока не стало узнаваемой физиономией Юры. Голова с каждым мгновением работала всё лучше, словно мозг разгонялся, набирал скорость. Лёшка скосил глаза, узнал обстановку медицинского комплекса, успел подумать, что зачастил сюда. Как обычно, он лежал нагой и весь облепленный лечащими щупальцами. Шевельнувшись для проверки, пациент никаких болей не почувствовал, поэтому удивился:
— Почему я здесь?
— А где ещё тебя лечить? — отозвался Юра. — Наверху пока нечем, аптечка не поможет заживить сломанные ребра и последствия хорошей, основательной контузии мозга. Хотя кое-кто сомневался, что он у тебя есть вообще, мозг-то.
В голосе старого знакомого звучала неприкрытая ирония, но обижаться Лёшке не хотелось совершенно. Напротив, он радовался встрече. Что может быть лучше, чем вернуться туда, где ты был счастлив? А в том, что только здесь, в этом мире, он и прожил лучшие, пусть и трудные, но насыщенные удивительными событиями дни — дважды попаданец не сомневался.
«Дай бог, чтобы и она осталась здесь, а не улетела в прошлое…»
«Привет», — окликнула его Нина.
— Ой, — рывком сел Лёшка, руками прикрывая наготу, но тотчас сообразил, в чём дело и расхохотался, протягивая руку Гарде. — Как ты? В порядке?
«В полном, горло не болит. Виктору хуже, я его сильно порвала…»
— Что? — попаданец обратился к Юре. — Виктор тоже здесь?
— Пара минут, вывожу из сна, — отозвался тот, совершенно не похожий на себя обычного, облачённый в розовый комплект и традиционную врачебную шапочку.
Против опасения, и через две минуты ничего не произошло. Суровый мужик рывком сел, осмотрелся, заметил Лёшку и Гарду, усмехнулся, но промолчал. Юра принёс одежду пациентам, предупредил, что вот-вот появятся несколько посетителей. Натягивая брюки, Лёшка не выдержал:
— Я не хотел…
— Потом, — оборвал его Виктор.
Обуваясь, они слышали, как люк двери открылся, пропуская гостей. Голос Водянова спросил:
— Разрешите?
— Да!
Первой ворвалась Алёна. Она без церемоний обняла председателя совета:
— Ты на меня не сердишься?
— Делать мне больше нечего, — проворчал Виктор, заметно смущаясь.
Флора обогнула их, подошла к Лёшке:
— Я тебе портфель принесла, который ты в лагере забыл. Специально в троллейбус ходила, — и тоже обняла Лёшку, чмокнула в губы, отчего тот растерялся, смущенно оглянулся.