- Да будет так, Богиня! – и впервые за все время почтительно кивнул. Я широко улыбнулась ему и перевела взгляд на Веерка. Вот это удачная сделка во всех смыслах. Врагов надо держать близко, как учит народная мудрость. Ди Сат все еще таращился на меня во все глаза, не веря собственному «счастью». Надеюсь, со временем сумеет оценить, какой он бесценный в моих глазах: целое солнце за него отдала! Я ему подмигнула и отошла. Воздела руки вверх и радостно сказала:
- Солнышко, возвращайся! – небесное светило послушно проявилось на небосклоне, и красноватый свет залил все вокруг.
За моей спиной послышались ликующие возгласы на разные лады:
- Да славится во все времена прекрасная Богиня!
- Слава Ароситоманхайе!
- Милостивая Богиня, спасибо!
Это верные и замечательные друзья из храма пели оду моей доброте.
Тем временем император взобрался на сарчи и удалился восвояси, предпочитая сбежать с поля боя, на котором он потерпел прилюдно поражение. Арх с каменным лицом остался стоять на месте, только мечи опустил, смиряясь со своей незавидной участью.
- Надеюсь, мы сработаемся, - подошла к своему телохранителю, пытаясь уловить взгляд.
- Не уверен, моя Богиня, - язвительно хмыкнул он, вскидывая голову. Его глаза, казалось, прожигали меня насквозь. Таким дерзким, непреклонным и полным ненависти был его взгляд.
И за что ненавидит, собственно? Обездвижила пару раз, подумаешь?! Тоже мне трагедия. Хотя думается, что он не терпит какой-либо власти над собой, кроме императорской. А тут я – слабая женщина, в его представлении, и такая сила в руках! Это может обескураживать, злить, вызывать ощущение собственного бессилия. Вот над чем мне придется работать. Иначе, не ровен час, воткнет мне в спину ножичек и пиши пропало. А бессмертная или нет – проверять неохота.
Надо было двигаться дальше, а то мы так и до самой ночи ни в один храм не попадем. А у меня в целях – целый мир. Поманила разношерстную компанию за собой пальчиком и пошла вверх по улочке. Жителей словно ветром сдуло. Тишина стояла такая, что слышно жужжание пролетающих мимо местных насекомых.
Тар Азорий догнал меня и заискивающе заговорил:
- Ах, Богиня! Я в восторге! Солнце скрыть! Это не под силу обычному человеку, да и колдуны не справятся.
- Колдуны?
- Ну да, - Азорий сменил восторженный тон на серьезный. – Это отступники, что практикуют запрещенную магию и пытаются насаждать свои верования в отдаленных храмах. Мы боремся с ними, как можем. Но с каждым годом их количество растет.
- Плохо, - я уже представила толпу поехавших крышей фанатиков с магическими выкрутасами. Ох, и не простую задачку мне Бог задал!
- Азорий, обернись незаметно и глянь – арх топает за нами?
Он остановился и «безпалевно» посмотрел.
- Идет, Богиня! Рожа-то унылая какая! – тар громко заржал. Сразу стало понятно, что взаимной любви у них не сложится.
- Мда, Азорий, совсем незаметно. Агентом ноль семь тебе не быть.
- Кем-кем?
- Да ну тебя, - махнула рукой, - долго объяснять. Лучше скажи – сколько еще до храма топать?
- Далековато, Богиня. Надо было сарчи брать.
- Нет-нет, этих жутиков ко мне не подпускай! Лучше уж ногами, по-старинке.
Но тут я внезапно взмыла вверх, оказываясь на руках у довольного собой, блондинистого Шера.
Открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же умолкла. Чего это я, в самом деле. Когда меня последний раз кто-то на руках носил? Давно. Очень. А когда носил такой симпатичный парень? Да никогда!
- Удобно тебе, моя Богиня? – вкрадчиво зашептал Шер на ушко, едва касаясь кожи губами. Руки его держали крепко, и казалось, ему совершенно не тяжело. Он с легкостью шагал дальше, даже дыхание не сбилось.
- Удобно, - я пристроила голову ему на плечо, рассматривая парочку мелких родинок и легкий пушок на загорелой коже. Удивительно хорошо и легко мне было с этими юношами рядом. Никаких тебе забот, обязательств, стеснения. Это подкупало и расслабляло.
- Слушай, Шер, а расскажи мне о себе, - обратилась к парню. А то ди Сат скоро дыру в нас проглядит, а Азорий ничего другого, кроме «О, Великая Богиня» выдать не в состоянии. А мне хотелось обычного человеческого общения. Да и интересно стало – как мальчишки в храм попали.
- Ты спрашивай – я отвечу, - игриво поглядывая, ответил он.
- Ну ладно. Ты тоже тар? Как и Азорий?
- Нет, что ты! – он засмеялся приятным бархатным голосом. – Тар – это честь и высокий чин при храме. А я, как и Дарий, и Пир – мы твоя собственность. – Сказал он это очень просто, без всякой обиды, смущения или неловкости. Простая констатация факта. А я выпала в осадок.
- Как собственность? А себе ты разве не принадлежишь?
- Нет, - он с улыбкой покрутил головой, отчего его коса соскользнула с плеча и устроилась у меня на груди. Я стала задумчиво накручивать хвостик от косички на палец. – Родители отдали меня в храм еще в младенчестве. Я не знаю другой жизни, кроме служения тебе.
- А почему родители вообще тебя отдали? Это что – нормальная практика? Отдавать сыновей на служение в раннем детстве?
