- Что? Ты! Ааааа! – у меня не осталось нормальных слов. Хотелось стукнуть их всех по очереди по головешкам. И желательно чем-то тяжелым. Я чуть не поседела от этого коллективного геройствования. А они переживают за бессмертную богиню! Возмутительно! И даже от помощи отказываются.
- Так, я не желаю ничего слушать. Иначе у кого-то сейчас прибавится синяков, - я выбрала из этой кучки страдальцев самого бодрого, - Пир, дуй за этими вашими уродцами. Будем грузиться и вернемся во дворец.
- Уродцами? – переспросил он.
- Да за сарчи беги! А то боюсь, мы не дойдем.
- Как скажешь, Великая! – он, чуть пошатываясь от слабости, покинул храм в поисках повозки с животными.
Ди Сат подошел ко мне ближе.
- Богиня, здесь все еще небезопасно. А мы – слабы, - он скривился, признавая собственное бессилие, и мне стало его жаль. Такой крепкий мужчина наверняка впервые признает подобный факт, еще и перед женщиной, которую обязан защищать. – Поэтому нужно поскорее убраться отсюда. На улице и то безопаснее. – Он бесцеремонно схватил меня за локоть и поволок в сторону выхода. И вот вроде сам еле на ногах стоит, а прет как танк. И хватка железная, клешней вцепился – не оторвать.
- Подожди, арх! А как же люди? А мальчики?? – я пыталась притормозить, но где там! Это все равно, что толкать тепловоз.
- Не зли меня, Бо-ги-ня! – по слогам прошипел, выволакивая меня наружу. – Люди – мертвы, им уже не помочь. А про мальчиков, - он шумно вздохнул, сквозь сжатые зубы, - даже слышать не хочу!
- Но это мои парни! Они жизнью рисковали ради меня. А если там еще колдуны где-то прячутся? Да отпусти ты! – я стала лупить свободной рукой по груди этого чурбана неотесанного.
Ди Сат ловко перехватил мой кулак и прижал обе руки к своей груди. Дергаться в таком положении не выходило, и вообще, я чувствовала себя по-идиотски. Пришлось чуть прогнуться в спине и задрать голову, чтобы не тыкаться носом в мощную грудную клетку арха. И почему я ничего не могу придумать, когда он так близко? Все разумные мысли, доводы и идеи – разом испаряются из головы. А на их место приходит розовый сироп. Этот мужик действует мне на нервы, и на организм. Так как тело отказывается сопротивляться и меня, так и тянет прижаться к этой самой широкой груди.
Арх прикрыл глаза, будто собираясь с духом. А может, ему и правда плохо стало. Даже хватка чуть ослабла. Но не до такой степени, чтобы я смогла вырваться.
- Богиня, пожалуйста! Просто постой здесь со мной, пока сопляк не пригонит повозку, - он открыл глаза и я утонула в его взгляде. Зрачки казались огромными, и в них отражалось мое лицо с полуоткрытым ртом.
Он рывком впечатал меня в свое тело и впился в губы грубым поцелуем. Это не было лаской или соблазнением. Нет, он брал то, что хотел: жестко, хлестко, умопомрачительно. Его язык нагло вторгся в мой рот, заявляя о своем праве. И я ответила на поцелуй. Запустила руку под остатки плаща, ощупывая мощные плечи и крепкие бицепсы.
Прижалась бедрами к нему плотнее, чувствуя, как в живот упирается возбужденный член. В низу живота сладко заныло, требуя продолжения. Но на этом все и закончилось. Арх резко отпустил меня и отступил на пару шагов.
- Твоя повозка прибыла, Богиня, - он не смотрел на меня, устремив взор куда-то мне за спину.
А там по дороге поднимался Пир, подгоняя парочку сарчи тонким прутиком. Животные чуть похрапывали и лязгали челюстями, намереваясь перегрызть прутик. Но Пир им этого не позволял и вовремя отводил руку в сторону.
Я все еще находилась под впечатлением от близости с архом и плохо соображала. Пир подбежал ко мне, с надеждой заглядывая в глаза. Будто верный пес, что принес палочку хозяину. Я рассеяно кивнула ему и даже не дернулась в сторону, когда животные подошли слишком близко. Все о чем я могла думать в этот момент – это поцелуй с ди Сатом.
- Я помогу остальным, - тихо обронил Пир, так и не дождавшись от меня похвалы. Я снова кивнула, погруженная в свои мысли. Арх подошел к повозке.
- Садись, Богиня, и жди остальных. Так уж и быть, вытащу твоих мальчиков, - едко сказал он и медленно побрел обратно в храм. Опаленный плащ разъехался в стороны, открывая жуткую картину. Вся спина арха была покрыта алыми пятнами, будто ожоги спешно заживали. Мне физически стало больно от подобного зрелища.
И почему ничего не сказал?! Упрямец! Гордец! Невыносимая задница! Будет молча страдать, но в жизни не признается, что у него что-то болит!
Тем временем Пир и ди Сат поперетаскали остальных в повозку, едва не падая с ног от слабости. Парни пристроились рядом со мной на сидениях, а арх – взобрался на козлы.
Тар Азорий тут же принялся восхвалять мое имя, благодаря за заботу.
- Тар, ну хватит, - я прервала этот бесконечный хвалебный поток. – Лучше расскажи, что это вы там делали такое? Я видела полупрозрачную стену.
