— Что? Ты знал, что с помощью этих сосудов вы убиваете мирных жителей? Отбирая у них самое ценное — жизнь! Ради чего? Чтобы какой-то больной на голову ублюдок почувствовал себя значимым??
— Знал, Великая, но у них — моя семья, — жалобно произнес он. — Если бы я этого не делал…, - он замолчал, но я и так все поняла. Шантаж, убийства, вымогательства. Чем дальше — тем хуже. И это только вершина айсберга!
Из бокового прохода вышла моя любимая троица: Пир, Шер и Дарий.
— Богиня! — на разные лады выкрикнули парни, бросаясь ко мне. Затем заметили, что я не одна и сменили вектор направления.
— Кто ты?
— Что делаешь в храме?
— Отступник!
Они окружили одувана, намереваясь его скрутить. Я решила вмешаться.
— Отставить мальчики! Зовите Азория, разговор есть.
Дарий мотнул головой, оставаясь на месте. Впервые видела этого красавчика таким серьезным. Шер поддержал его и остался охранять незнакомца. Пир тяжело вздохнул:
— И почему каждый раз посылают меня? — но дальше развивать эту тему не стал и ушел за таром.
Веер ди Сат
Как только за Богиней закрылись двери, император накинулся на меня.
— Веер, ты что наделал?? — он даже вскочил со своего места и принялся расхаживать по залу.
А что я мог ответить? Все еще хуже, чем мог себе представить. Я потерял все! Имя, место, статус, даже земли. Отныне я бесправная вещь. Стоит ли теперь оправдываться и что-то объяснять? Даже казнь для меня была бы подарком, но, увы…
— Так глупо потерять все! И из-за чего? Из-за женской юбки?? Неужели тебе недостаточно девушек в округе? Да любая почла бы за честь разделить ложе с тобой! Даже моя дочь, — тихо добавил он, а я сильно удивился. Неужели принцесса Амайя мечтала быть со мной? Вот уж неожиданность!
— Но теперь что уж об этом говорить! — горько махнул рукой император. — Не быть тебе моим зятем. Даже я тут бессилен. Свалилась она на наши головы.… Прости, Создатель, за такие речи. Иди, Веер, собери вещи, попрощайся с людьми. И пусть тебе помогут высшие силы!
Император по-отечески похлопал меня по спине и вышел вон. Я сидел какое-то время в тишине, не понимая — что же делать дальше? Никогда еще не чувствовал себя таким растерянным и слабым.
Усилием воли заставил себя подняться. За дверями меня ждали сопровождающие. Отныне я и шага не могу ступить, чтобы за мной не следовал конвой. Дожился!
Парням, судя по всему, это тоже не сильно нравилось, поэтому они держались чуть поодаль, ненавязчиво составляя мне компанию. За это я был им благодарен. Хоть какая-то видимость свободы.
В сопровождении я прибыл в свой дом. Меня встречали слуги и управляющий. Что я скажу им? Позор!
— Достопочтенный арх! — старый Герольд склонился, и тут же быстро заговорил, — минута и комнаты будут готовы, для вас и ваших сопровождающих.
— Оставь, Герольд, в этом нет необходимости. Пройдем в дом, нужно поговорить.
Мой верный Герольд, должно быть, очень удивился, но виду не подал. Слуг отпустил, и мы остались наедине.
— С этого дня, Герольд, все мое имущество принадлежит храму, — я не мог поднять глаз на старого слугу, что верой и правдой столько лет работал в моем доме. Он знал еще моих родителей и такой поворот для него будет ударом. — Ты и остальные — получите хорошее выходное пособие. Его должно хватить на первые годы. И я буду просить у Бо…. кхм, у Богини, чтобы она дозволила вам остаться и дальше прислуживать в этом доме. Но ничего гарантировать не могу.
— Как же так, мой арх? — тихо прошелестел Герольд, хватаясь за сердце. Меня будто кипятком обдали — за мою ошибку расплачиваются ни в чем не повинные люди. Стыдно и мучительно больно. Я положил руку на плечо верному слуге.
— Прости, Герольд, это исключительно моя вина. Я потерял все, — оставил его в одиночестве и пошел к себе.
В комнате меня ждала Янея.
— Мой господин, — она потупила взгляд и присела передо мной. — Я скучала, — она подняла пылающий любовью взор.
— Янея, — я покачал головой, — прости, но отныне я не твой господин.
Девушка резко побледнела.
— Вы прогоняете меня? — прошептала одними губами.
— Нет-нет, что ты! — как непросто говорить такие вещи. — Все это, — обвел рукой покои, — отходит храму и ожившей Богине. Я буду просить ее, чтобы позволила тебе остаться и работать как раньше. Но меня здесь уже не будет.
— Как же так? — она прижала руки к щекам, смаргивая слезы. — неужели я больше вас не увижу??
Янея зарыдала, падая на колени.
— Не бросайте меня, господин! Я последую за вами, куда угодно! Ведь я… люблю вас! — выпалила она и прижалась лбом к моим коленям.
— Янея, прошу! — потянул ее за локти, помогая подняться на ноги. — Не усложняй, — я провел по влажной щеке бывшей служанки, смахивая слезинки.
— Но как же? — она прижалась ко мне всем телом, ища защиты и ободрения. — Я не представляю свою жизнь без вас! Каждый день только и жду, только и высматриваю — а не едет ли мой господин?!
— Нет-нет, — я силой оторвал от себя дрожащую девушку. — Отныне я не арх, не твой господин. Я — раб Богини и мое место подле ее ног, — усмехнулся. — Вот такая ирония жизни, Янея. Был господином, а стал рабом. Иди, мне нужно побыть одному.
