Я мягко, но настойчиво выставил упирающуюся служанку за дверь. Остались в прошлом ласковые ночи с теплой и нежной Янеей. Чем быстрее я распрощаюсь со всеми, тем лучше. Это оказалось сложнее, чем я себе представлял.
Откинул крышку сундука, осматривая содержимое. Свитки с приказами, дарственные на землю, оружие, камни, плащ — подаренный самим императором. Все это — уже не мое и не пригодится в храме. В чем там эти сопляки ходят? Хламида на полуголое тело? Что ж, очень экономно по средствам. Никаких лишних расходов. Пару смен штанов, рубах и обувь. Забрал из сундука только одну вещь. Она не стоит практически ничего, но дорога мне как память. Мамин брачный браслет. Простой, из керамики. Он уже здорово потемнел от времени. Продел сквозь него кожаный шнурок и повесил на шею, спрятав под одеждой. Единственное напоминание о моих родителях. Хоть эту частичку дома унесу с собой.
Сам себе заплел тугую косу, убирая волосы от лица. Пора посмотреть правде в глаза и прекратить бегать от нее. Я — раб Веер. Моя цель — служить своей Богине и госпоже, Великой Ароситоманхайе. Защищать ценой собственной жизни. Не поднимать глаз, не перечить, не грубить. Забыть о том, кем я был раньше. Забыть о ночи, проведенной с ней. Забыть о тепле ее тела и нежности губ. Забыть…
Мотнул головой и вышел из комнаты. Прочь из дома, прочь от сожалеющих взглядов! Кивнул своему сопровождению, и мы пошли обратно. Вдоль центральной улицы я шел под конвоем. Мне казалось, что каждая собака уже знает о моем проступке и падении. Стыдно было смотреть в глаза людям. Поэтому шел, не поднимая головы. Как и положено бесправному рабу.
Меня довели до храмового крыла и оставили. Удивительная беспечность! Вздумай я бежать — кто бы меня остановил? Но это слишком низко для меня, для бывшего арха ди Сата! Ни к чему еще больше пятнать доброе имя рода.
Вошел в полумрак храма и выдохнул. Обратного пути нет. Да поможет мне Создатель!
Где-то в глубине слышались голоса. Противный и гнусавый — ненавистного тара, звонкий и мелодичный — моей Богини. Моей? Нет. Это я ее. Ее вещь. Но она не принадлежит мне.
Стиснул зубы и пошел на звуки. Застал странную картину. Тар и его сопляки хотели прирезать какого-то нелепого мужика, с пухом на голове вместо волос. Богиня же что-то им втолковывала, сердито топая ножкой. Смешная, когда пытается командовать. Слишком уж… земная и обычная в своих эмоциях. Но сила у нее есть, этого не отнять. И я повелся на эту ее слабость и мягкость, и женственность. Но говорят правду: боги нас испытывают и карают за малейшую провинность. Я испытание похотью не прошел.
— Богиня, — обратил на себя внимание, опускаясь перед ней на колено. Это первый раз, когда я полностью признаю ее власть надо мной. И неважно, что все мое существо противится подобному положению. Отныне — это мой удел.
— Ди Сат, — резко отвечает она, очевидно, застал ее врасплох.
— Прибыл в твое распоряжение, Великая! — головы не поднимаю, но слышу как она прерывисто дышит. И для нее, и для меня — находится вместе в одной комнате тяжело.
— Отлично. Встань Веер. Ты и этот… как тебя звать? — обращается она к пушистому мужику.
— Кив, Богиня, — жалобно хрипит он в руках кровожадного тара.
— Ага, ты и Кив переходите в распоряжение уважаемого тара Азория. Будете исполнять все, что он прикажет. За неповиновение — смерть. Это понятно?
— Да, Богиня, — покорно отвечаю ей.
— Да, милостивая! — кивает Кив и его отпускают.
— Хорошо, все свободны. Ди Сат — останься, — командует она. Мое сердце пропускает удар. Что она пожелает еще? Как будет унижать? Кричать? Обвинять? Рой мыслей проноситься за секунду в голове.
— Богиня…, - пытается с ней спорить Азорий, но она хмурит брови и указывает рукой на дверь.
Все уходят, и мы остаемся вдвоем. Как бы мне хотелось исправить то, что натворил. Объясниться! Но боюсь, мне не дадут такого шанса.
Ароситоманхайя ждет, пока стихнут вдали шаги и только потом говорит. Голос ее звенит — то ли от волнения, то ли от сдерживаемой ярости. Не могу понять, что она чувствует и это непонимание отзывается глухой волной раздражения.
— То, что тогда произошло в моих покоях — неприемлемо, Веер. Никогда и ни при каких условиях ты не должен так обходиться с женщиной. Неважно кто она: простолюдинка, знатная или… Богиня, — она чуть спотыкается на этих словах, но потом берет себя в руки. — Уважительного отношения достойны все! Слышишь? — с надрывом спрашивает она, обхватывая себя руками.
Создатель! Какая же она ранимая сейчас! Видят все боги вселенной — я не хотел ее обидеть. Только показать, как меня задевают ее отношения с другими.
— Прости, Великая, — я опускаюсь перед ней на колени, склоняя голову. — Мне нет оправдания, и моя жизнь в твоих руках.
Богиня
Он опустился на колени передо мной, поникнув головой. Снова обида накатила, встав поперек горла горьким комом. Почему все сложилось именно так? Ответа у меня не было.
