Ощущение себя плохой, порочной, ужасной по сравнению со всеми остальными жителями планеты длится многие годы, десятилетия. Помимо всего уже перечисленного, оно привело меня, в конце концов, к тому, что я почти не могу общаться с новыми людьми. Сейчас в реальном мире невозможно завести со мной знакомство. Я бегу от всякого нового общения, ведь я же не могу нравиться, люди просто меня терпят! Они сразу видят, кто перед ними, но они настолько хорошие, добрые и вежливые, что никогда этого не покажут, они будут терпеть мое присутствие, как эта несчастная Земля, которая неизвестно почему до сих пор меня носит.
Если человек вдруг проявляет ко мне симпатию и расположение, я испытываю непреодолимый страх от мысли, что он вот-вот меня разоблачит. Как же не бояться? Еще пара секунд – и он все обо мне поймет, узнает, будет сильно разочарован, и я увижу это на его лице, услышу в его голосе, почувствую холод отчуждения. Я очень этого боюсь! А потому предпочитаю сразу убежать, исчезнуть из поля зрения нового знакомца, ни в коем случае не продолжать беседу и даже не быть рядом.
Я не в состоянии никого просить ни о каком, даже самом пустяковом одолжении, вроде «Не могли бы вы подать мне салат?» или «Позвольте, пожалуйста, пройти». Я буду сидеть без салата и не смогу пройти туда, куда мне нужно. Лишь бы никого не обременять!
В магазине, если не дай бог ко мне кидается продавец с вежливо-улыбчивым «Могу я вам чем-нибудь помочь?» или «Разрешите, я помогу вам выбрать», я тут же «делаю ноги» и вылетаю из магазина пробкой. Предпочитаю сервис «а-ля советик», когда на покупателя никто вообще не обращает никакого внимания. Потому что если обращают и принимают меня за человека, то… то я будто вижу мамины гневно вытаращенные глаза, поднятые брови и слышу ее шипящее возмущение: «Как ты можжжжешшшшшь!» Как ты можешь тут ходить, дышать, смотреть, хотеть, да вообще – жить! Ты – самая недостойная среди безусловно чистых, прекрасных, умных, добрых и светлых людей – всех остальных на этом свете.
Было смешно… нет, все-таки грустно… В 1995 году я впервые поехала за границу, в Париж. Естественно, я влюбилась в него сразу, с первого дня, с первого глотка парижского воздуха. Но это банальность, известная всем, кто хоть раз побывал в этом городе мечты…
А не банально следующее… Буквально со второго дня я почувствовала, что меня переполняет огромное чувство благодарности – к городу, ко всем живущим там людям, к домам, к машинам. Город улыбчивый, люди доброжелательные, женщины очаровательные, мужчины галантные. Они такие! Так воспитаны, так привыкли. Но для меня это было чудом. Мне улыбаются, улыбаются так, как будто я – очень красивая, очень приятная, будто я им безумно нравлюсь. И у меня почему-то не возникает ощущения, что я мешаю, и меня просто терпят. Я вдруг почувствовала себя симпатичной женщиной, совершенно своей в этом чужом городе, женщиной, которая нравится окружающим и которая никому не в тягость. На целых восемь дней Париж вылечил меня от моих комплексов. А потому в тот день, когда уезжала домой, я горько плакала: знала, что навалится на меня по приезде, знала, что в Москве не смогу сохранить это самоощущение. И еще я плакала от благодарности городу и людям, которые сумели заставить меня полюбить и начать уважать себя в течение целой недели. Когда самолет взлетал из аэропорта Орли, я прижала ладони к щекам, чтобы скрыть текущие по ним слезы, выглянула в иллюминатор и прошептала: «Прощай, Париж! Спасибо тебе, спасибо!»
Моя неспособность полноценно общаться в реальной жизни заменена интернет-общением. Мой лэптоп оказался спасением! Я приобрела через Сеть замечательных друзей, с которыми, вполне возможно, и в реальности у меня не будет проблем: я уже не боюсь быть им противной и ненужной. А в обычной жизни я никогда не смогла бы познакомиться и общаться с ними, мы никогда не смогли бы подружиться. В Сети, в своем блоге, я выговариваюсь, в том числе на темы, которые волнуют меня больше всего. Однажды я сделала там запись о страхе, и мои друзья развернули дискуссию об этом прямо в Интернете. Спасибо им огромное! Вот небольшая часть тех записей.
