После всего того, что ты стала писать и пишешь, я поняла, почему ты тогда, давно, регулярно пропадала на некоторые промежутки времени. И дозвониться-достучаться до тебя было нельзя. Я раньше не понимала. С одной стороны, я прекрасно чувствовала, что ты любишь друзей и отношения с ними рвать не хочешь, а с другой стороны, вроде бы прячешься. Даже не отстраняешься, а именно прячешься. Теперь понимаю.
Я:
Да, мой дорогой дружочек… Боюсь, что многие на меня обиделись. Но я ничего не могла с этим поделать…
Новый друг Т.:
Я в 8 лет случайно услышала то, что не предназначалось для моих ушей. Взрослый разговор о том, что после сигнала воздушной тревоги у нас будет всего 14 минут, чтобы попытаться укрыться. Что такое ядерное оружие, нам уже доступно объяснили в школе, на уроках ГО. И началось… Обычно заснуть-то мне удавалось. Но я постоянно просыпалась в холодном поту (снились кошмары, в которых я не успевала в убежище), а после них – какой сон? Если буду спать, то не успею достаточно быстро проснуться, чтобы добежать до метро. Так и лежала, в полной боевой готовности, пока радио не начинало работать.
До этого я просто боялась темноты (мало ли что из нее выползет и придушит…), но про это говорить взрослым зареклась раз и навсегда. Меня решили «вылечить», наглядно показав, что темнота – безопасна. Выключили свет и заперли дверь до утра. Как я в ту ночь заикой не стала, не знаю. Но «вылечилась» и больше никогда на страхи не жаловалась. С войной еще добавилось суеверие, свойственное детям: пока молчишь ничего не случится. А к старшим классам – стыд: взрослая девица по ночам, как овечий хвостик дрожит, прислушиваясь, не завоют ли сирены. Куда это годится?
Вообще-то этот «страх бомбы» очень характерен для детей 60-80-х. Много я встречала выучивших брошюру «Это должен знать каждый» наизусть, от корки до корки. Одна знакомая, например, перепугалась, узнав, что ее родной Челябинск входит в список городов, подлежащих уничтожению в первую очередь.
Я:
Слава богу, что это прошло и не покалечило тебя. А у меня страх войны был только в младшей школе. Потом его заменили совсем другие страхи…
Новый друг М:
Так хочется тебя обнять и пожалеть, как маленькую девочку.
Жаль, что этого недостаточно.
Врач нужен, но не тот, который тебе вбивает: «Избавления нет. Нет избавления».
Выход есть всегда. Поверь мне. После смерти мужа у меня начались панические атаки: летать боюсь, за дитё боюсь, нырять перестала.
Легче стало после того, как завела собаку и друга заботливого.
Держись!
Я:
