— Ввиду снятия врачом Вячеслава Краснопёрова на татами номер один приглашается весовая категория 71 кг, Сидоров Сергей, Евгений Коневодов! — объявил голос в микрофон, и дверь хлопнула второй раз, а я, выглянув, увидел, что Серёга бегом спешит успеть на свою схватку.
Ну, грех не воспользоваться! И я, проскользнув вдоль стены, приоткрыл дверь и вошёл в кабинет, чтоб не быть застуканным за шпионскими делами, я повернул барашку замка в сторону закрытия.
Вдали просторного кабинета четыре на пять метров стоял стол, заваленный бумагами, со стопкой неразобранных документов. Бегло бросив на них взгляд, я рассмотрел афиши, сметы, заявки от каких-то ансамблей. Была там и печатная машинка, ух, ё, тысячу лет таких не видел. А со стены на меня строго смотрели Ильич и Андропов. Справа от стола на стене — расписание занимающихся в залах секций и календарь с зачеркнутыми первыми днями июня. На столе — каменная пепельница с пачкой «Беломора» и спичками, чистая, кстати, того, кому отдавали кабинет, уважали. В углу, на вешалке, — спортивный костюм Сергея. В шкафу-серванте — грамоты за культурно-шефскую работу на то же имя, чьё написано на дверной табличке.
Но я тут не за тем, чтобы рассматривать достопримечательности жизни концертного директора ДК, я тут за тем, что лежит на его удобном кресле.
А именно — сумка младшего из Сидоровых. Коричнево-белая сумка с жёлто-красной полосой с тремя словами: «Спорт Sport Спорт».
Я пальцами одной руки раскрыл молнию шире, чтобы посмотреть, что внутри.
Вот оно! Серебристая, початая пачка таблеток. Я аккуратно перевернул, прочитав название: «силендуринабол», написано на английском. И использованный шприц с отрезанной пустой ампулой, предположительно на миллилитр.
Взяв со стола бежевый листок, я аккуратно вытащил все улики из сумки и завернул их в этот листок, стараясь сделать так, чтобы не было моих отпечатков на медикаментах, я сунул их в карман штанов. А еще мне понадобится шариковая ручка, которую я тоже взял со стола.
«То, что ты жрёшь чё попало — это твоё дело, нечестно, но и не критично. А вот то, что под этими таблетками у тебя просыпается желание травмировать парней, вот это, на мой взгляд, преступление.»
Выходя, я протёр рукавом барашку дверного замка и плечом прикрыл дверь. Всё случилось вовремя, ибо там, в борцовском зале, раздался крик судьи в микрофон:
— Врача на первый ковёр!..
«Такое, кстати, бывает, когда атлет, употребляя стероиды без должного медицинского сопровождения, ловит так называемую ароматизацию, когда в ответ на повышенный тестостерон организм повышает и женские половые гормоны. Как следствие — истеричность, плаксивость, иррациональность, гинекомастия — жировые отложения по женскому признаку и, видимо, жестокость к советским спортсменам-любителям. Ну ничего, это мы у тебя вылечим!»
Облокотившись на подоконник, я приготовился писать печатными буквами на получившемся конверте с «запрещёнкой», продумывая фразу наперёд: «Сергей Сидоров применяет допинг, проверьте его на вложенные препараты. На ампуле и таблетках его отпечатки. Не примете меры, пойдёте соучастниками ввоза в страну сильнодействующих препаратов из США. Аналогичный пакет уже отправлен „куда следует“».
Второго пакета у меня, конечно, не было, да и неизвестно, на каком уровне посол может порешать вопрос, а вот на уровне дзюдо СССР его сына можно будет убрать с ковра. Ибо нечего травмировать людей!
И тут у меня мелькнула мысль: вдруг я этим письмом создам монстра, как Гитлера создали, не приняв в Венскую академию искусств. Хороша будет история: путешественник во времени подкидывает конверт с компроматом, развязывая тем самым ядерную войну с США через сорок лет.
Дилемма: оставить маньяка на ковре или рискнуть условно всем, тем более что конкретно сейчас этот самый маньяк никому из моих новых друзей не угрожает.
Выкинуть конверт, оставив Сидорова без пятидесяти таблеток? Так у него ещё есть, кроме того, остальные ампулы — я не нашёл, да и канал связи препарата не перекрыт.
Оставить пакет себе? Ну и что мне дадут эти 40–50 таблеток «Силендуринабола», кроме того, чем я тогда отличаюсь от обычного вора?
Морду Сидорову набить? Осилю ли? В борьбе он меня сейчас очень хорошо превосходит, а тренировок по боксу у Саши Медведева — ноль.
Сложно. А особенно с учётом времени, в котором я сейчас нахожусь.
Насупившись, я следовал в зал соревнований, где объявили победителем Серёгу Сидорова, где продолжались схватки на коврах, где врач чем-то мазал правую кисть Жени Коневодова. Жизнь продолжалась, так всё и продолжится, если ничего не делать: чел будет травмировать людей, легально с точки зрения правил, а я — жить с чувством, что ничего не сделал с этим.
Допустим, сноб Женя Коневодов сам выбрал свою судьбу, но остальные… остальные точно зависят сейчас от меня. И, заметив в толпе Сергея Сергеича Красова, я подошёл к нему.
— Здравствуйте, Сергей Сергеич.
— Привет, растренированный вундеркинд, ну как тебе турнир? — спросил он меня.
— Я отлучался в туалет и не успел заметить, как ваш тёзка Сидоров выступил?
