Дошло даже до того, что Мальчик-хулиган начал симулировать. Теперь он занимался рядом со мной. Он нарочно плохо тянул носок, подгибал колено и слабо прогибал спину. Девушка-тренер замечала это, оборачивалась девушкой-дыбой, но Мальчик-хулиган уже был растянут, она с недоумением без сопротивления проворачивала его мясорубкой своего железного тела, хмурилась и возвращалась ко мне.
Атмосфера накалялась. Мальчик-хулиган жаловался родителям, что ему уделяют мало внимания. Поскольку он был самым лучшим акробатом в группе, моя девушка-тренер начала получать замечания, что она действительно мало внимания уделяет самому перспективному акробату.
Последней каплей оказался президент-республиканец Рональд Рейган. Это был четвёртый год его президентства. Всё моё детство в программе “Время” рассказывали, какое он чудовище. В журнале “Крокодил” его рисовали топчущим тощих негров в кандалах под надписью “Апартеид”. В газете “Правда” была карикатура, где Рейган на земном шаре натягивает снаряд с надписью “СОИ” на рогатке, да так сильно натягивает, что понятно, что СОИ облетят вокруг земли и долбанут его в зад. Добрый Андропов встретился с Самантой Смит, после чего зверь Рональд Рейган убил Саманту. В стране моего детства было два злодея: Гитлер и Рейган. Но если Гитлер умер во времена моих бабушек и дедушек, то Рейган творил зло прямо сейчас.
Внутренним чутьём Мальчик-хулиган угадал самый отвратительный для меня образ и принял его. Перед занятием Мальчик-хулиган вдруг начал бегать по раздевалке на обратных четвереньках. Это выглядело неприятно. Он пауком скакал на четырёх конечностях пузом к верху по полу и по лавкам раздевалки, плевался во все стороны. Вдобавок он кричал “Я — Рейган, я — Рейган!”
В раздевалке он оплевал всех нас вонючими липкими слюнями и ринулся на обратных четвереньках в зал. Когда мы вошли туда следом, он богомолом носился по залу и поливал слюнями маты, на которых мы будем тянуться. Его крики гулко звучали по залу: “Я — Рейган! Я — Рейган!”.
На беду, в зале не было взрослых. И вакханалия продолжалась. Наконец я не выдержал, и, когда Рональд Рейган в очередной раз проносился мимо меня на обратных четвереньках, сверкая пупком и брызгая слюнями, я подсёк его. Рейган упал и вскочил. Нельзя было недооценивать Мальчика-хулигана: как многие гимнасты, он был очень опасен. Вдобавок, он был знатоком таких грязных трюков, как удар в пах или бросок мусором в глаза.
Я всегда был неумелым драчуном, но длительные растяжки в капкане тела моей девушки-тренера натренировали мои мышцы, а тупая боль под бдительным взглядом её черных глаз укрепила мой дух. Поэтому, как только Рейган оказался передо мной на двух ногах, я размахнулся и уложил его правым хуком в ухо.
Рональд Рейган повалился ничком на мат. Нокаута не было. Рейган открыл глаза и, было, приподнялся, но в дверях зала заголосили. Оттуда неслась женщина в пёстрых одеждах и причитала. Оказалось, мама Рейгана пришла посмотреть, как он занимается акробатикой. Мальчик-хулиган тотчас же прикрыл глаза, приоткрыл рот и высунул розовый язычок. Бедная мама была в ужасе. Мальчик позволил ей несколько минут себя теребить, пока не кончил притворяться. Он слабо поднялся, опёрся на мамины руки, и она повела его прочь. Даже здесь стервец уличил момент, обернулся и победно сгримасничал.
После занятий я одевался медленно, потому что знал: эта расфуфыренная мама Мальчика-хулигана устроит скандал, и меня выгонят. В раздевалку вошла моя девушка-тренер. Глядя в сторону, она с неумелой нежностью взяла меня за руку и повела наружу. Её рука еле заметно вздрагивала. В холле она робко передала меня из рук в руки моей бабушке, развернулась и ушла. Уже на улице бабушка удивилась:
— Чем ты их разозлил? Эта спортивная мегера вся рыдала от злости.
— Я побил Рейгана, — отозвался я.
* * *
