Никто, кроме меня, в этом жестоком мире не имел способностей оценить главный дар этой женщины.
Умение поверить.
Дар доверять.
Она единственная верила в меня, не ища доказательств, не теряя веру при любом сомнении.
Как бы то ни было, но мы оказались на той злосчастной крыше, где верёвка напоролась на скол карниза, перетёрлась, что привело девушку к гибели.
Какой смысл заключался в прожитых рядом четырёх месяцах?
Многие ходы стратегии нашей победы и поражения я уже понял.
Но это?
Неужели это ошибка?
Странная, чудесная, неповторимая?
Таня — эта фигурка головоломки мироздания — никак не найдёт своё замысловатое место в моей голове. Есть ли место для неё в пазле Бытия и Небытия?
Не знаю.
Но она и только она научила меня произносить это «не знаю» с гордостью.
Она показала, как можно жить, когда жить нельзя.
В случае моей победы я твёрдо знаю, какое место в новорождённом мире ей предложить.
Пока это даже не награда.
Мой новый мир призрачен, эфемерен, несбыточен.
Воспоминания пробуждают излишнюю сентиментальность.
Хочется перекинуться парой слов с тем, кто поймёт меня, пусть даже это будет ЭЛЬ.
Я скучаю по ней, как бы дико это ни звучало.
Она всегда угадывала мои малейшие желания: в минувшей схватке это вредило делу, а в общении помогало.
ЭЛЬ не обманывает ожиданий и на этот раз:
— Привет, — она выходит из мешанины деревьев, неслышно и грациозно.
Я молчу.
— Прости, я разозлилась тогда.
— Я тоже, — соглашаюсь.
— ИЛЬ, что ты хочешь? Я дам тебе всё, что угодно. Ты хочешь обрести дар художника? Нет, не стать великим и известным, а именно обрести дар? Или музыканта? Или поэта? Ты познаешь экстаз творчества!
Я молчу.
ЭЛЬ обнимает дерево, прижимается веском к шершавому стволу, мечтательно прищуривается в небо и вдохновенно усмехается мне:
— Может, тебе нужна любовь самой очаровательной женщины Земли?
— Самая красивая — это ты, — отвечаю я.
— Не обязательно, — невозмутимо возражает ЭЛЬ, — ты можешь захотеть беспредельной любви юного не только телом, но и душой существа. Господи, ты — воин, сколько раз ты терпел поражение? Всегда, на протяжении всей истории человечества! Только подумай, какую мудрость успела скопить я за тысячи и тысячи лет? У тебя же не оставалось времени ни на что, кроме борьбы. Ни на любовь, ни на отдых.
— Предлагаешь перемирие? — уточняю я.
— Ну да! Я так устала. Держать на плечах всё человечество столько веков, — Она смотрит на свои изящные тонкие плечи. — Становись моим полководцем? Хочешь процветания всему человечеству? Хочешь избавить от болезней, от войн, хочешь подарить миру золотой век? Тогда давай сделаем это вдвоём. У меня же заметная часть времени уходит на наше противоборство.
— Ты хочешь сказать, что и я виноват в сегодняшних бедах.
— А ты считаешь, что нет?
— Согласен, виноват.
— Тогда по рукам? — её лицо расцветает от радости.
— Знаешь, я думаю, от нашей беседы зависит судьба вселенной, от нашего сиюминутного решения зависит, кто победит.
— Никто не победит, — просто отвечает она, — из-за твоего упрямства.
— Ошибаешься! — возражаю горячо. — Ты же до сих пор боишься, признайся.
— Я ничего не боюсь, — железные нотки ощутимо проскальзывают в её голосе.
— Как бы не так.
— Чего же я боюсь?
— Того, что наступит, когда я одержу верх! Мир изменится, само пространство и время переплетутся и переродятся!
Она фыркнула:
— Дурак! Это уже наскучило! Старая песня. Всё останется, как прежде, только ты будешь сидеть на моём месте и скрежетать зубами от бессилия и однообразия, а я буду пытаться победить.
— Не будешь. Вот, чего ты боишься.
— Я подозревала…
— Нет, ты знала: не только вселенная вывернется наизнанку, но и наши части божества сольются воедино. Ты боишься потерять себя!
— А ты нет?
— Нет, я ради этого голову готов сложить!
— Фанатик, — объявляет ЭЛЬ свой приговор, — ты будешь вечно метаться в неведеньи от рождения до смерти и от смерти до рождения! Ну, давай, убегай, умирай — я всё равно снова найду тебя и твоих горе-помощников и снова уничтожу всех до одного, а допусти ты хоть одну ошибку, я захвачу новых пленных: в конце концов ты останешься один! Канай отсюда.
— А кто сказал, что я собираюсь снова умирать?
В тот же миг она читает мои мысли, и место, где мы говорили, заполняет лава разверзнувшегося вулкана… город, в котором мы есть, пылает огнём… сотни метеоритов дырявят его землю… тысячи торнадо мечутся там, где раньше была эта несчастная страна, столицей которого был этот город, а весь материк, когда-то названный Евразией, раскалывается на куски и погружается в пучины вскипевшего океана — но я уже далеко и всем своим божеством запоминаю каждую человеческую единицу, погибающую ежесекундно, каждое живое нечто исчезающее навеки, каждый камешек, каждую молекулу — отныне все они в моей памяти: придёт час, и я воссоздам их, дабы вернуть к жизни и свету. Они ждут и дождутся своего звёздного часа, как уже ждёт несметное количество их предков, умерших, истлевших, но потенциально живых в моей памяти бога.
Придёт час…
Итак, я готов принять поздравления по поводу своей победы.
Не надо аплодисментов, она произойдёт не прямо сейчас.
