Когда ты наконец осознал, где находишься, когда вокруг тебя собрались умные люди и объяснили, что фокусы с едой обрушают экономику и налоговую систему, что воскресение умерших приводит к перенаселению, голоду и краху судебной системы, что антибиотики останавливают развитие медицины, а прогулки пешком по воде бесят профсоюзы моряков и рыбаков. Ты вместо того, чтобы тихо исчезнуть или эффектно вознестись на небеса, предложил завершить историю человечества прямо там — на заре истории человечества.
Не было ошибки, которую ты бы не допустил.
Этим ты донельзя возмутил наших дельт!
Они не вынесли такого напряжения вероятностей, созрели без тебя, объединились и сообща отправили тебя в Небытие. Причём тебя до последнего просили не доводить ситуацию до крайности, но ты заупрямился. Более того, ты отказался умирать и пригрозил воскресать до бесконечности. Тогда наши дельты поставили тебе ультиматум: либо ты отправляешься в Небытие, либо они уничтожают и тебя, и меня. Что означало конец всей игре. Так им удалось тебя убедить. Благодаря гениальной стратагеме Виктора — ставшего после этого самым известным прокуратором Иудеи — твой уход удачно обставили, и мир продолжил развиваться своим чередом.
В этот раз ты снова чуть не довёл всё до крайности, Александра подошла так близко к этому варианту! Жаль, что ей не хватило Виктора, которого уже не стало и Татьяны, которой еще не было.
* * *
А твои женщины? Как ты их описываешь? Всё, что они в твоем изложении умеют, так это потягиваться, выпячивая грудь, раздвигать или смыкать перед тобою ноги, бить тебя локтем под дых, да шарашить электрошокером в шею. Ну, или быть сосудами твоих комбинаций. На большее ты их развить не способен из-за своего врожденного сексизма.
Ты хоть знаешь, за что Александра не прижилась в церкви и за что её так безрассудно приняли рокеры и панки? Она поняла, что Добра и Зла нет, что белое и чёрное — это просто для удобства игры двух горемейстеров, которым в сущности все равно, каким цветом или полюсом играть, которые принимают светлую и тёмную сторону наобум в начале игры, а потом для интереса могут ещё и поменяться местами. И что та, что другая сторона без сожаления пожертвует фигурой для эффектного финала или проведения пешки в ферзи.
Ты там, на Арбате, хотя бы прислушался к словам ее песен? Она поняла все гораздо лучше, чем ты когда-либо понимал, и не знаю, поймешь ли когда-нибудь.
И миг озаренья — на грани разрыва
Пальцев, в предсмертном рукопожатии -
Нет Зла и Добра:
Это Сила на Силу
В проклятии вечном — играют…
Внимательно
Весь мир разделяя
Привычно на клетки,
На плюс или минус,
На чёт или нечет,
Лишь графики жизни — отмершие ветки
Нам срок отмеряют от встречи до встречи
То ль белого с черным,
То ль чёрного с белым
В кругу неизменном
Атак и провалов
Но клетки сознанья кричат — надоело!..
Чуть дрогнули пальцы
И пешки — не стало.
* * *
Неужели ты думаешь, что я не замечаю, как ты оставляешь себе подсказки на следующие партии в надежде, что они дадут преимущество? Ничего, так даже интереснее наблюдать, как ты ходишь мимо них, или по ним, и никакого проку. Ты же своими масонскими лучезарными дельтами все-все стены в Петербурге разрисовал, не считая уже долларовых бумажек. И как, помогает?
* * *
Ты предсказуем и любишь число пять, чтобы вас — основных — всегда было пять. Помнишь Всадников Апокалипсиса? Вы так романтично уехали тогда в закат на пяти разноцветных скакунах…. Это когда ты распылил части дельты по миллионам душ рожденных и не родившихся, и нам пришлось тысячелетиями собирать их по пространству и времени.
* * *
Виктор — он же пятый, правда? В этот раз у него даже имя начинается с цифры пять. И ты так наивно шифруешь в его имени свою победу….
* * *
Помню, как было непросто не выиграть с вами, когда вы были детьми. Дельты уже притягивались моим потенциалом и наперебой лезли дружить, обниматься, а также водить хороводы вокруг деньрожденных караваев.
На Алтае я решила предоставить вас самих себе: ваша группка уже окрепла и было интересно, во что в этот раз выльется ваше всё возрастающее “единение”. Я упоенно бродила по лавандовым полям и пасторальным городкам юга Франции, постигала на своем опыте калейдоскоп их Иль и Эль, присматривая за вами, как краем глаза поглядывают на постоянно работающий телевизор на кухне. Расслабившись, я несколько ослабила вашу защиту и упустила момент, когда мы опять напоролись на этот невыносимый камень.
