Кому как не мне с моим бесконечным хаосом не понимать, какими бесконечными могут быть планы Виктора? Предполагают ли планы Виктора свободу воли каждого из нас? Могут ли его планы охватывать весь мой возможный хаос или мой хаос содержит в себе все планы Виктора? Моя голова пошла кругом, и язамедлил время.
Через мгновение снаружи что-то быстро задвигалось.
Я выровнял временные потоки, и в центр мироздания вошли четверо пожилых людей. Трое мужчин и одна женщина. Седые, морщинистые, смуглые от океанского ветра и жаркого солнца. Они были весёлые и довольные. Видимо, сорок девять лет на берегу океана прошли для них приятно. Без лишних слов они встали большим кругом вокруг моего круга и тоже взялись за руки, и впали в транс.
— Я начну? — проскрипел Иван из-за моей спины.
— Нет, я! — возразил я.
Снова пытаюсь творить новую вселенную, возвожу Бытие в степень Небытия.
Не знаю, сколько длился мой труд.
Но настало мгновение, когда всё исчез…
Я открываю глаза.
Я лежу в высокой траве.
Голубое небо поливает меня солнечным светом сквозь кроны деревьев.
Шелест ветра и шорох листвы полыхает повсюду.
Запах леса, воды, солнца врывается в ноздри.
ЭЛЬ сидит рядом, подогнув под себя ноги.
Моя голова уютно лежит у неё на коленях.
На ней оранжевое льняное платье, волосы распущены, я не могу понять, какого они цвета, где надо мной небо и деревья, а где её волосы.
Руки ЭЛЬ лежат на моих плечах.
— ЭЛЬ? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает она.
— Что происходит? Где мы?
— В твоей новой вселенной.
— В моей?
— В твоей, моей, нашей, она теперь ничья.
Я сажусь рядом.
— Что это такое? Какая она? Где Таня, Маша, Виктор, Александра, Олег, где остальные, умершие, ещё не рождённые?
— Ты воссоздал их всех.
— Где они?
— Ушли, каждый куда хотел.
— Как это ушли?
— Новый мир неограничен, ты предвидел его таким. Каждый идёт куда хочет и получает то, что хочет. Нет ни тюрем, ни городов, ни стран, ни границ — есть бесконечность, доступная каждому в меру его желаний, кто хочет творить зло — тот остаётся один, те кто хотят, чтобы над ними творили зло, остаются с ним. Влюблённые могут пребывать друг с другом вечно.
— А если любовь неразделённая? — спросил я.
Эль пожала плечами:
— Это невозможно, — потом добавила, — и возможно, и невозможно, и возможно, и так далее.
— На бесконечности каждый находит то, в чём нуждается. В моем новом мире нет ничего невозможного, — возмутился я. — Хотя, ты права, невозможное не может быть здесь невозможным…. или может?
— Спроси у Виктора, он лучше ответит, — ЭЛЬ закатила глаза.
— А Маша и Виктор? Они вместе?
ЭЛЬ кивает в ответ.
— Ты прятал остальных в золотых рыбках, как и Таню? — любопытствует ЭЛЬ. — Как это было бесчеловечно! Ну, да, ты же Бог, откуда тебе научиться человечности! А эти твои штучки с одновременной реинкарнацией! Я до сих пор вне себя! Или не в себе. Не слушай меня. У нас теперь быть "вне себя" опасное занятие. Короче, я взбешена!
— Я защищал их от тебя, — оправдывался я.
— О, да! У меня в человеческом обличии им было бы хуже: мыться, бриться, в туалет ходить, мучить свою плоть, — покорно согласилась ЭЛЬ.
— Как Таня? — встрепенулся я.
ЭЛЬ пожимает плечами:
— Если ты о том, простила ли она тебя, то простила.
— Чем занимается?
— О, у нас теперь есть чем заняться. Понимаешь ли, раньше в моём царстве Бытия я одна была богиней и всем управляла, а теперь каждый сам себе бог. Раньше пространство было замкнутым и всех можно было загнать куда-нибудь и осчастливить насильно, теперь же все куда-то исчезают, а потом откуда-то появляются. Иногда исчезают один раз, а появляются два или исчезают два раза подряд. Да — и раньше время было однонаправленным и одномерным — и сначала всегда была курица, а потом яйцо: нынче же полный беспорядок. Недавно появился младенец, ну, совсем новорожденный, сосунок, мальчик. Искали родителей — не нашли. Через неделю, ещё двое: мальчик и девочка, тоже новорожденные, тоже подкидыши. Думали-гадали, что такое, подключили Виктора. Оказалось, что первый подкидыш — будущий сын мальчика и девочки. Таня с ними нянчится, а что делать? Ребенок старше своих родителей. Дальше хуже, все верующие впали в религиозный экстаз, ну, здесь же возможны все чудеса, а люди ещё не привыкли. Хуже всего людям с образованием, они разучились считать: у них дважды два никогда не равняется дважды два. Таня с ног уже сбилась, обучает людей верить и не верить одновременно! Только подумай, в старом добром Бытии можно было верить в то, что проверить невозможно. А сейчас во что ни верь, всё можно доказать и всё можно опровергнуть!
— Обучает не верить и верить одновременно? Я в этом мире совсем поглупел. Надо же. Я даже не думал…
