— Не уволишь и взглядом меня не сверли. Сверлить будешь Веронику, за то что осмелилась ослушаться великого Огнева.
— Ты вроде на ее стороне, а создается впечатление, будто жаждешь чтобы я ее наказал.
— Ну может быть потому, что, в таком случае, она поймет какой ты козел и бросит тебя?
— Зачем сказал, что она вышла на работу? Знаешь ведь, что я это так просто не оставлю.
— Ты бы все равно узнал.
Машина резко затормозила у небоскреба. Выходя из салона автомобиля, он услышал тихий голос водителя:
— Ты только сильно не срывайся на ней.
— А это уже не твое дело, Дима.
— Ты лучше отвези ее куда-нибудь. Там где солнце и тепло. Сам отдохнешь и ей приятное сделаешь.
Он вошел в холл здания и направился к лифту. Вестибюль был полон сотрудниками, а это означало, что пока он доберется до своего кабинета, известие о его возвращении распространится со скоростью света от первого до последнего этажа.
Похоже он не сможет отделаться одним разговором с Гладышевым и его рабочий день может растянутся допоздна, ведь и Кузнецов хотел обсудить кое-какие детали контракта очередной сделки, а попытаться перенести разговор на завтрашний день не удастся, уж очень тот был настойчив.
— Привет, Кать, какие новости?
— Огнев вернулся, — пошутила она, поднимаясь ему навстречу и последовала за ним в кабинет. — Выглядишь неважно.
— Вы сговорились? Одни комплименты с утра пораньше.
— Если бы я тебя сопровождала, ты бы настолько не измотался.
— Если бы ты меня сопровождала, я бы измотался от нравоучений твоего мужа, по поводу эксплуатирования беременной сотрудницы.
— Я сама разберусь со своим мужем, ладно?
— Ради Бога, зато я с ним разбираться не горю желанием.
— Мы тебя ожидали к завтрашнему вечеру.
Он развел руками и ослабив узел галстука, тяжело плюхнулся в кресло закинув ноги на стол.
— Голодный?
— Как волк.
— Завтрак заказать?
— Нет. Чувство голода не позволит просидеть здесь целый день.
— Но тебе придется.
— Почему?
— Никифоров уже в пути сюда и на этот раз тебе не отвертеться от него. Он позвонил и приказным тоном велел не выпускать тебя из офиса пока сам не явится.
Огнев чертыхнулся. С министром связи он откладывал встречи раза три, и тот по-видимому решил сам взять быка за рога.
— Как он узнал?
— Не у тебя одного связи, — поддела она его. — Так что насчет завтрака?
— Нет.
— Какие-нибудь поручения?
— Меня ни для кого нет.
— Кроме Никифорова?
— Сначала я поговорю с Ромой. Никифоров подождет.
Через две минуты Гладышев сидел напротив Огнева с тонкой папкой на коленях.
— Судя по ее размерам тебе не удалось собрать много информации, — сказал Огнев.
— В ней достаточно информации, чтобы убрать Бродского из бизнеса как минимум лет на десять.
— С чего ты взял что я хочу его убрать?
— Я слишком хорошо тебя знаю. Он играл не по правилам, а ты терпеть не можешь ложь и нечестную игру.
Огнев ничего не ответил, а лишь откинулся в кресле давая понять чтобы Гладышев продолжал.
— Как я и предполагал Бродскому сливал кто-то из своих информацию.
— Имя?
— Не могу сказать.
— Неужели так трудно проверить девять человек? Я так понимаю этот "кто-то" является тем, кто имеет непосредственно доступ к данным тендеров и их всего-лишь девять человек, Рома. Девять, не пятьдесят.
— А если крыса не из этих девяти?
— Поясни?
— Что если кто-то посторонний взломал систему?
— Это невозможно.
— А если возможно?
— Ты хочешь сказать, что я потратил двенадцать миллионов баксов на софт который может взломать любой ублюдок?
— Очень умный ублюдок.
Гладышев протянул лист.
— В первой колонке даты проведения тех шести тендеров которые мы проиграли Бродскому. Во второй колонке дата и время сбоев в системе. Как видишь, они имели место быть за сутки до проведения тендеров.
— А я спрашивал тебя почему они происходят. Ты заверял что все в порядке. Теперь ты говоришь что это были взломы? Я что-то не въезжаю. Сначала ты сообщил, что кто-то из своих сливает информацию, затем ты говоришь, что посторонний человек взламывает нашу систему. Определись, Ром.
— Это не обязательно должен быть один из девяти, это может быть любой сотрудник "Кристалла". Взломы производились по локальной сети.
— Что насчет IP-адресов?
— Не получается.
— Сколько времени тебе нужно чтобы все выяснить?
— Неделя. Отсилы две.
— У тебя нет доказательств, чтобы обвинить Бродского в корпоративном шпионаже. Что еще ты накопал?
— Три года назад он насмерть сбил беременную женщину. Был мертвецки пьян. Отец — адвокат его отмазал. У меня есть показания шести свидетелей того происшествия, все они готовы явиться в суд и подтвердить, что Бродски еле держался на ногах в тот вечер. Я разговаривал с мужем погибшей, он готов обжаловать судебное решение, при условии что мы обеспечим ему безопасность. Три года назад он не подал на апелляцию, потому что многократно получал угрозы в свой адрес. Если это грязная история станет достоянием общественности, ему не увертеться на этот раз.
— Я подумаю. Что еще?
