— Темная сторона его жизни. С тринадцати лет, в течении последующих двух, состоял на учете у психиатра. Несмотря на то, что он был отличником и тихоней, родители забили тревогу заметив что их чадо получает огромнейшее удовольствие мучить животных, да к тому же нашли спрятанные видеокассеты с порнухой.
— Насчет животных, он конечно же перегнул палку, но порнуха… — Огнев с сарказмом улыбнулся, — нашел чем удивить. В тринадцать лет все дрочили на плакат с Самантой Фокс. Был бы у меня в его годы видеоплэйер я бы тоже порнуху смотрел.
— Согласен, но ты бы не получал удовольствие от порнухи в которой жестоко избивают и насилуют женщин. Он еще тот извращенец. Устраивает оргии в которых участвуют восемь, а то и десять человек. У них там типа закрытого клуба, вот его, так называемые, члены.
Перед Огневым оказался список. Он быстро прошелся взглядом, не дотрагиваясь до него. В списке оказались имена довольно известных людей, среди которых два депутата.
— Карсько, — хмыкнул он. — А с виду такой безобидный дяденька.
— У меня есть фото и видео на которых Бродски предстоит во всей своей красе.
Огнев приподнял бровь.
— Не спрашивай как я их достал.
— Да я и не пытаюсь, — хмыкнул он. — Меня не интересует интимная жизнь Бродского, у каждого свои тараканы. Если он кайфует причиняя боль посторонним, то это только проблемы его и тех кто принимает эту боль, наслаждаясь ею.
Гладышев кивнул и опустив взгляд, уставился в папку о чем-то размышляя.
— Говори, Рома.
— Есть еще кое-что, но… сначала я хочу поговорить кое с кем, затем доложу.
Огнев кивнул.
— Это все?
— Все. Пока что.
— Я не хочу вести нечестную игру, Ром. Не хочу использовать ту грязь, которую ты только что мне преподнес. Я лишь хочу прямые доказательства его виновности, а точнее кражу корпоративной информации и только тогда я смогу принять меры.
— Я тебя понял.
После ухода Гладышева, ему пришлось еще два часа провести с Никифоровым обсуждая внедрение интернет-портала государственных и муниципальных услуг. Министру необходима была команда профессионалов и он решил обратиться к Огневу с просьбой "одолжить" его IT-шников. Конечно же Огнев согласился, а еще предложил спонсировать проект. Никифоров любезно отказалася, мотивируя тем, что государство выделило достаточно средств на данный проект.
Ближе к двенадцати Огнев наконец немного расслабился, откинувшись в кресле. Перед ним стояла чашка двойного эспрессо и бутерброд, который Катя невзначай принесла вместе с кофе. Он потянулся к селектору:
— Кать?
— Слушаю.
— Спасибо за кофе и бутерброд.
— На здоровье.
— Попроси Веронику подняться ко мне.
— Какую Веронику? Ты имеешь в виду Веронику Ворошилова?
— Она не Ворошилова, — вякнул он.
"А моя"
— Что?
— Веронику. Ко мне. Немедленно.
— Да поняла я. Какая муха тебя укусила? — сказала она обижено и отключилась.
Вместо того, чтобы обрушить свое недовольство на Веронику, под раздачу попала ни в чем неповинная Катя.
Узнав о том, что Вероника вышла на работу раньше времени, он захотел немедленно наказать ее за то, что ослушалась. Маленькая дурочка, о чем она думала, когда явилась в офис? Неужели не догадывалась о последствиях своего неразумного поступка? Он даже, на секунду, обрадовался встрече с Гладышевым и Никифоровым, поскольку, за это время, желание преподать ей урок отпадет. Когда Дима известил о преждевременном выходе Вероники на работу, он понятия не имел, что бы с ней сделал, будь на тот момент она рядом.
В глубине души он восхищался ее неизменном желании работать и познавать новое. Она была настолько преданна своему делу, что искренне переживала когда что-то шло не по плану. Она была трудолюбивой, амбициозной, аккуратной, умной и усердной. Наверняка он бы положительно отнесся к подобному рвению другого сотрудника работать не покладая рук, но только не в случае с Вероникой. Ей действительно необходим был отдых и тишина. Он знал по себе что значит вкалывать как сумасшедший, не чувствовать времени и лишать себя обеда из-за накопившихся дел.
— Она попросила передать, что очень занята, — в голосе Кати, который раздался по всему кабинету, послышались нотки неуверенности.
Когда Огнев приглашает кого-то к себе, этот кто-то в течении нескольких минут оказывался в кабинете главного. Никто, никогда не уклонялся от встреч с ним, ссылаясь на занятость.
Никто и никогда.
— Спасибо, Катя, — ответил он спокойно.
Боится, подумал он, улыбаясь. Что ж и правильно делает.
Он набрал ее внутренний номер.
— Вероника, — ответила она.
При звуке нежного голоса его член мгновенно затвердел.
— Поднимешься ты ко мне или спущусь я к тебе?
Протяжной прерывистый вдох выдал ее волнение.
— Выбор за тобой, Вероника.
— Я буду через минут пятнадцать.
— Через три минуты чтобы была у меня.
— Мне нужно кое-что закончить сначала.
— Три минуты, Вероника, — сказал он непреклонным тоном и отключился.
