Через каких-то пару минут он ее увидит. Что прочитает он в ее глазах? Страх перед ним за то, что посмела ослушаться или радость от того, что он прилетел раньше времени? И как должен поступить ОН? Отчитать ее, преподать урок? Вот только какой? Отшлепать что ли ее как следует, чтобы неделю не смогла сидеть? Или, может, махнуть на все рукой, запустить пальцы в ее шелковистые волосы и прижать к себе крепко-крепко, почувствовать прерывистое дыхание, робкое касание губ и несмелое прикосновение ладошки к груди, там где бьется его сердце.
Я стояла перед закрытой дверью его кабинета. Глухие толчки сердца в ушах, вспотевшие ладони, дикое желание развернуться и бежать куда глаза глядят — неприятные ощущения накрыли меня словно разрушительная волна цунами. Хотела уйти от неизвестности того, что произойдет за порогом и, в то же время, безумно желала перешагнуть этот порог, чтобы увидеть глаза любимого. Только что я прочитаю в них: теплую нежность или беспощадный упрек?
Глубоко вдохнув вошла внутрь, оставив дверь открытой. Мне казалось что, таким образом, я буду в большей безопасности.
Огнев стоял спиной ко мне. Его мощная фигура сильно контрастировала на фоне панорамного окна. Руки глубоко в карманах брюк, плечи и голова опущены. Я не видела лица, но была уверена, что взгляд его был задумчивым и усталым.
— Привет, — тихо шепчу.
Он вскинул голову, повернулся и медленно, очень медленно прошелся по мне взглядом. Его лицо словно непроницаемая маска, взгляд тяжелый. Мои ладони вспотели, и я с трудом подавила желание пройтись ими по шерстяной ткани юбки.
Огнев прошел к креслу и удобно устроился в нем, не сводя с меня прямого взгляда. Я продолжала стоять посредине кабинета переминаясь с ноги на ногу.
— Дверь закрой.
Я помотала головой.
— Душно у тебя.
Он улыбнулся услышав мой нелепый ответ, но его улыбка больше походила на оскал. Огнев протянул руку и что-то нажал на поверхности стола, в ту же секунду, позади себя, я услышала щелчок. Дверь закрыта. Все ходы отступления перекрыты.
Я моргнула и сделала глубокий вдох.
— Подойди.
— За-зачем?
— Подойди, — настойчивее повторил он.
— Н-не хочу. Я боюсь когда ты такой.
— Какой?
— Опасный.
На мгновение он прикрыл глаза.
— Пожалуйста, Вероника.
Было в его голосе что-то, что заставило меня мгновенно сделать шаг к любимому. Просьба, впервые произнесенная огневскими губами. Тихая, искренняя, усталая.
Я обошла стол и остановилась в шаге от Саши. Он развернул кресло и посмотрел на меня закинув голову. Затем, обхватив меня за талию, притянул к себе и уткнулся лицом в мой живот. Жест, маленького, ранимого ребенка, никак не мог принадлежать этому сильному мужчине. Что-то вспыхнула во мне, загорелось и пронеслось по всему телу. Это нежность или, может быть, желание защитить?
Я запустила пальцы в его мягкие волосы, в которых уже проступала легкая седина. Я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить момент, который на всю жизнь останется со мной. Момент полный душевного умиротворения, покоя, спокойствия.
— Я очень по тебе скучал, — пробормотал он.
Я замерла, не веря своим ушам.
— Что ты сказал? — спросила я совсем тихо.
Он снова запрокинул голову и посмотрел взглядом который проникал в самое сердце.
— Я сказал, что мне тебя не хватало и что я очень по тебе скучал, — сказал он медленно и твердо.
Я обхватила ладонями его лицо, нагнулась и поцеловала. Это не был страстный поцелуй, это был поцелуй двух любящих, тосковавших друг по другу людей. Его руки опустились ниже и медленно начали приподнимать подол юбки, проводя одновременно ладонями по моим бедрам.
— Саша, остановись, что ты делаешь? — прошептала я сквозь поцелуй.
— А что, по-твоему, я делаю, Вероника? — сказал он слегка недовольным тоном, отстранившись. Его ладони по-прежнему на мох бедрах.
— Ты… хочешь, чтобы мы занялись любовью?
— А ты имеешь что-то против?
— Прямо здесь и сейчас?
— Прямо здесь и сейчас.
— Но…, - я растеряно оглянулась, — может кто-нибудь зайти.
— Дверь закрыта, нам никто не помешает.
— Извини, я не могу так.
— Ты никогда не занималась сексом за пределами спальни?
Я покраснела как рак.
— Поня-ятно, — протянул Огнев с интересом меня разглядывая. — Думаю самое время наверстать упущенное.
Одно движение и, уже через секунду, я оказалась на столе с широко раздвинутыми ногами. Юбка неприлично задрана и я чувствую попой прохладную поверхность столешницы.
— Не понял. Что это на тебе? — спросил он недоуменно, потянув за плотный материял колготок.
Я переместила взгляд на его пальцы сжимающие нейлон.
— Колготки.
— Я вижу. А где чулки?
— Какие чулки?
— В последний раз… и единственный, когда я залез тебе в трусики в этом кабинете, на тебе были чулки.
— Так это когда было, Огнев? Посмотри за окно — зима на дворе.
— Я хочу, чтобы ты носила чулки, — сказал он упрямо. В этот момент он походил на маленького мальчика, которого пытаются лишить любимой игрушки.
— Саш, извини, но я не собираюсь простудить одно место из-за твоей прихоти.
— А ты и не простудишь, я буду привозить и отвозить тебя с работы. Тебе не придется проводить время на холоде.
— Это плохая идея.
— Это замечательная идея.
