Отперев этот «карман», мы шагнули в слабоосвещенный проем. На удивление нечего не произошло. Даже после того как закрылся люк за нашими спинами, мы нечего не почувствовали.
Этот «карман» был примерно 45–50 метров в длину и метров 10 в ширину, много полок и ящиков, магические светильники, прикрепленные у потолка, слабо освещали помещение. Особо нечем не отличалось это место от обычного склада. Не успели мы осмотреться, как дверца люка открылась и на нас смотрел улыбающийся во весь рот Горт.
— Выходите… беглецы, блин…
Послушно выйдя, мы ещё минуту наблюдали за смехом Горта, не понимая, что произошло. Там даже минуты не прошло. Буквально секунд 30.
— В общем, так — успокаиваясь, начал Горт — вы не какие не преступники и на Вас охоту некто не начал. Просто с вами многие хотят познакомиться, но не более того…
Горт вел нас обратно по коридору задних комнат. На этот раз комнаты были озарены солнечным светом.
/Как понимаю, сейчас уже за полдень, ведь если минута в «кармане» равна суткам во вне, то сейчас чуть больше 2–3 часов дня.
Доведя нас до общего зала, Горт остановился и указав глазами направление, сказал шепотом.
— Вас ожидают. Видимо хотят вручить письмо, лично в руки.
В дальнем углу зала сидел не высокий офицер внутренней стражи. Со скучающим видом он мешал ложкой чай в кружке. Увидев нас, офицер встал из-за стола и направился в нашу сторону, доставая из набедренной сумки конверт.
— Рохан? — обратился офицер, протягивая письмо — это вам!
Отдав воинское приветствие, офицер развернулся и вышел из харчевни, улыбнувшись Горту и положив на барную стойку горсть монет.
— А вы боялись… ладно, не будем расстраиваться, может там объявление войны вам обоим…
На этих словах Горт засмеялся, но вот нам было не до смеха. Коок нас предупреждал о коварстве Графини, да и Кэттерин также упоминала её сложный характер и причины её возможной жестокости по отношению к нам.
Письмо открывал я так поспешно, что случайно порвал его, но сложив обе части письма, я был удивлен.
/Сэр Рохан! Вы очень интересный человек. Мне понравились как ваши мысли, так и суждения. Искренне благодарю Вас за независимую оценку меня, как графини. Уверяю Вас, что мне нет никакой необходимости вас арестовывать или делать что-либо вам во вред.
Также довожу до вас секретную информацию, возможно, она будет любопытна Вам: Коок является агентом личной службы безопасности графа Мартирр, также шпионы донесли информацию о желании натравить Вас на мою персону, а всё по тому, что именно граф участвовал и является возможным организатором недавнего переворота. Советую Вам быть осмотрительным и не особо доверять ему. Среди вашего окружения только он является агентом графа, из моих агентов только леди Кэттерин.
P.S. Надеюсь на нашу скорую встречу, при более приятных обстоятельствах. Вы меня заинтриговали. Ваша компания мне была приятна.
Графиня Майли Мартирр.
Столица Империи, храм владыки мира, этажи послушников.
У раскрытой маленькой книжки, лежащей на табурете, стоял сухой мужчина лет тридцати. Его седые волосы не сочетались с его лицом, тонкие, совсем худые пальцы и впалые щёки выдавали его голод. Мужчина уже неделю нечего не ел и подпитывался только магией храма, для поддержания жизненных сил. С сухих губ мужчины выходили хриплые строки молитвы покаяния и прощения.
— Прости меня, владыка мой! Прости за магию темную и помыслы грязные! Верую в тебя всем сердцем и душою, не праздную я ныне, ибо помню о грехах своих…
Резко отворившаяся дверь в его комнату перебила его. В дверях стоял старший священнослужитель. Так как он дал обед безмолвия, который должен продлится ещё четыре года, то тот только показал жестом, предлагая его следовать за ним.
Идя по скошенным от старости, лестницам храма, сухой мужчина не поднимал головы, смотря на голые стопы старшего священнослужителя, который не торопился.
/Всевышний, дай сил этому мужу, Избавь его от сомнений и тяжести его грехов. Как же мне его жалко… — думал старший.
Когда они остановились у двери тайной комнату для переговоров, в глазах сухого мужчины проступила грусть и тоска, видимо он боялся чего-то.
— Заходите! — раздался громкий и властный голос.
Зайдя в помещение, к нему подошли стражники, и аккуратно взяв под руки, усадили на мягкий стул.
— Не волнуйтесь так, все хорошо. Мы, как и сам Император, знаем, что вы приняли веру, исправились и сожалеете о грехах. Также нам известно, что вы не выходили из своей комнаты, не ели и не пили.
Осмотревшись, мужчина узнал почти всех присутствующих в помещении. Владельцем властного голоса был начальник обороны города, благородный Гедрех Лизендер, священник, сидевший по правую руку от того, был ему знаком как правая рука епископа. В помещении также находился очень испуганный мужичек, которого периодически потряхивало и пара стражников, которые не то, чтобы охраняли их, а скорее охраняли вход в помещение.
— Луис, простите, не знаю как вас полностью — замялся Гедрех — вы известны в народе как Некромант, и, увы, это останется при Вас навсегда. Мы пришли не обвинять Вас, а просить о помощи.
